Вы здесь

Владимир КОНОХОВ:

Владимир Конохов«О нас с вами узнают… в музее!»

В отличие от тех, кто стремится в большие города, он бросил родной Красноярск и перебрался вместе с женой в деревню близ Минусинска. Отнюдь не за длинным рублем (какая там зарплата у бюджетника!) погнался — не хотел упустить интересную работу в отделе археологии музея им. Н.М. Мартьянова.

В Минусинске научный сотрудник музея, археолог Владимир Конохов уже три года, однако, как сам признается, и всей его жизни не хватит, чтобы узнать все тайны и истории древних культур, которые таит в себе минусинская котловина.

 

— Владимир Андреевич, несмотря на молодость, вы не производите впечатление новичка в музейном деле, археологии.

— Это все стереотипы, как и то, что археолог – спокойный и уравновешенный человек. Прелесть археологии в открытости, в ней нет барьеров между академиками и новичками. И любому, кто побывал в экспедиции – есть что рассказать коллегам, есть чем поделиться со всем миром.

С детства обожал смотреть фильмы про различные археологические находки, где бородатые мужики мотались по полям, выживая в сложнейших условиях только ради того, чтобы произвести раскопки поселений давно исчезнувших народов. Разве думал тогда, что сам скоро стану одним из таких же бородатых мужиков? Но на историческом факультете Красноярского педуниверситета подобралась группа преподавателей, влюбленных в свою профессию, которые буквально заразили нас своей страстью: Вдовин Александр Сергеевич, Заика Александр Леонидович, Стасюк Иван Владимирович, Акимова Елена Васильевна, Макаров Николай Поликарпович. На факультете царил дух свободы, в каждом студенте искали не изъяны, а особенности. Когда с таким преподавателем беседуешь на кафедре за кружкой чая, в образовательном плане это дает тебе гораздо больше, чем сотни прочитанных книг или лекций. И если ты к чему-то проявлял интерес, тебя снабжали не только знаниями по избранной теме, но и приглашали в экспедиции, организовывали тебе обучение на месте и т.д.

— И когда вы, житель мегаполиса, оказались в поле в первый раз…

— Природа для меня не в новинку: родился я в Красноярске, но каждое лето проводил в деревне у бабушки в Забайкалье, любил ходить в лес, проводить ночи у костра.

Первая моя серьезная экспедиция была на север. Перед строительством Богучанской ГЭС на территории, которую планировалось отвести под затопление, проводились раскопки обнаруженных памятников древности. Было собрано колоссальное количество ценного материала.

В первый день, когда вышел из ПАЗика, и меня сразу, с ног до головы, облепил гнус, первая мысль была: куда я попал? А на второй, третий день уже и не замечал местную «фауну», получал удовольствие от единения с природой. В экспедиции все по-другому: мысли другие, слова другие, даже отношения между людьми – другие!

Но, побывав в других экспедициях, я больше полюбил степь. В тайге долго находиться тяжело, остро ощущаешь нехватку открытого пространства: вокруг тебя только сосны, и где-то далеко вверху над головой сквозь кроны виден маленький кусочек неба …

— Через такие лишения проходят все студенты исторических факультетов?

— Нет, в экспедиции брали только желающих, но их было так много, в том числе и давно окончивших вуз, и преподавателей, что мы чуть ли не с кулаками отстаивали свое место! Впрочем, сейчас почему-то ситуация изменилась. Если мы мечтали о любой экспедиции, даже на север, к комариному гнусу и минусовой температуре по ночам, то сейчас студенты не хотят ехать даже сюда, на юг Красноярского края…

— Может, молодежь предпочитает романтике экспедиций удобства современного мира?

— А что в итоге? Ни костер развести не могут, ни дров нарубить — даже те, кто из деревни! Это же необходимые навыки вне зависимости от прогресса цивилизации. Мало ли что может случиться – сломалась машина ночью на морозе и все: не разведешь костер – умрешь!

— Владимир, а как вы все-таки оказались в Минусинске?

— Как только узнал, что в Минусинском музее есть вакансия археолога, на следующий же день был здесь. Ранее я уже бывал на мартьяновских чтениях, знал о памятниках на юге края и мечтал побывать здесь в экспедиции. Забрал жену из Красноярска, купил дом под Минусинском, и сейчас мы наслаждаемся деревенской жизнью.

— Не разочаровала Минусинская котловина?

— Вы шутите? Здесь буквально на каждом шагу — памятник археологии! Здесь жили люди, только вдумайтесь: больше 40 тысяч лет назад!

Для наскальной живописи археологами применяется контактное копирование по методу В.Ф. Капелько — с помощью микалентной бумаги. При намокании она повторяет рельеф поверхности, и если при высыхании на нее нанести краску, рисунки становятся видимыми— Но, говорят, могильники древних культур мешают расширяться городу, району. Сохраняя историческое прошлое, мы осложняем настоящее…

— По закону в случае строительства у нас проводятся археологические изыскания, и если находится нечто, представляющее интерес, проводятся раскопки, после чего продолжается строительство.

Но… В Европе памятники древности приносят доход государствам, и там стараются сохранить даже рассыпающийся памятник! У нас же будут раскапывать многотысячелетние курганы только для того, чтобы привезти себе на огород земельки, нетронутой вспашкой… Мало кто думает при этом, что рушит не местечковый памятник, а реликвию мирового значения! На территории минусинской котловины до средневековья не было письменности у проживающих здесь народов. Соответственно, по летописям об их жизни мы узнать не можем. Остатки материальной культуры — единственный источник информации. И в этой связи очень радует, что теперь любое несанкционированное вмешательство в облик памятника федерального значения, неважно, проникновение это с металлоискателем или лопатой, грозит тесным общением с федеральной службой безопасности.

— Приходилось встречаться с «черными копателями»?

— В основном с теми, кто ищет металл, чтобы сдать его за бутылку водки. Но и они вредят не меньше профессиональных «черных» — так же повреждают культурный слой. А ведь археология – это не сами находки, а предметы в контексте залегания: где, как, на какой глубине и т.д. Нам важно воссоздать всю картину, так, как это делают криминалисты на месте преступления. Даже если выкопаешь что-то и принесешь в музей, ценности такой предмет будет иметь мало, потому что ничего дополнительного о нем мы не узнаем.

А с «черными» часто приходится вступать в конфликт на просторах Интернета. Меня умиляет, как они обижаются на нападки в свой адрес, называя себя любителями истории и обвиняя археологов в корысти и ничегонеделании. Но если ты любишь историю – пожалуйста, присоединяйся к любой экспедиции, и сам увидишь, что каждый археолог настолько связан по рукам и ногам различными законодательными актами, что ему в принципе невозможно ничего присвоить из найденного в экспедиции.

А насчет «не копают» — все подряд и не нужно копать! Потому что если даже правильно раскопаешь и изучишь, памятника после раскопок как такового уже не останется. Наши методы несовершенны, может, лет через 50 методика раскопок будет более щадящая для предметов старины. Сегодня раскапывают памятники, которым грозит уничтожение.

— Мы знаем про древнюю Грецию, Рим, но ничего не знаем о культурах, которые жили в то же время в Сибири…

— Сейчас древнюю историю исключают из школьного курса истории, более того, даже на исторических факультетах для нее оставляют совсем мало часов! Хотя современная история насчитывает тысячу лет, а древняя — до миллионов лет, причем ярких и интересных лет!

Благо, что существуют музеи, куда человек может прийти и узнать очень ценную информацию. В минусинском музее, к примеру, целый этаж посвящен археологическим находкам, представлены уникальные коллекции, посмотреть на которые приезжают люди из других стран! Я уж не говорю об исследованиях, которые проводят в музее иностранные ученые. Не так давно сам проводил лекцию по вооружению древних культур. И получил большое удовольствие, наблюдая, какие эмоции вызывали у подростков и мужчин обычные на первый взгляд камни, когда они узнавали, что это орудия труда и защиты! Сейчас материал, собранный в ходе экспедиций прошлых лет, мы оцифровываем и выгружаем еще и на сайт музея.

На юг края, в Хакасию едут работать видные ученые из Кемерово, Новосибирска, Иркутска, Красноярска, Москвы, Петербурга. На территории того же Минусинска огромное количество следов, которые оставили люди, жившие здесь 2-3-10 тысяч лет назад! К примеру, курганы Тагарской культуры. Эти могильники оставило население большой и яркой культуры, и об этом знают далеко за пределами Красноярского края, страны. Некоторые уже даже стали модными среди туристов – тот же Салбыкский курган в Хакасии. Но не надо забывать, что в древности это были не Красноярский край и Хакасия, а одна большая территория, заселенная множеством ярких и интересных культур. Думаю, необходимо приступать к созданию археологических парков, музеев под открытым небом. Уже есть подвижки по созданию на территории Курагинского района первого геозаповедника — Шалаболинской писаницы с уникальными петроглифами.

— Раскопки могильников, гробниц обычно связаны с суевериями о проклятиях духом умершего…

— Все эти истории про месть потревоженного при вскрытии могильника древнего духа — не более чем выдумка, отчаянная попытка древних людей сохранить гробницы от поругания, осквернения современниками. Но к ним нужно относиться с почтением, особенно к наскальной живописи религиозного характера. Не зря же художники глубокой древности рисовали в труднодоступных местах, наносили изображения втайне от других народов и врагов, которые могли бы осквернить святое место.

— Не думал о том, чтобы оказаться в прошлом?

— Прошлое либо идеализируют, либо, наоборот, преувеличивают сложности, с которыми приходилось тогда сталкиваться человеку. Я к прошлому отношусь как к данности – просто было другое время, другие условия. Не знаю, выдержал ли бы там современный человек. Когда никто не защищен от того, что завтра не придет враг, не возьмет тебя в плен или не проломит тебе голову. Частичное погружение предлагают музеи, где можно увидеть тот же оббитый камень и представить, как им можно скрести шкуру, резать мясо…

— Эйнштейн говорил: не знаю, какое будет оружие в третьей мировой войне, но четвертая точно будет вестись палками! Хочется узнать ваше мнение: мы готовы не только к сохранению прошлого, но и сохранению настоящего?

— Сейчас человечество переживает интересный период: люди стали ближе — грани между странами стер Интернет, за считанные секунды можно узнать, что происходит на другой стороне земного шара, но при этом ни у кого из нас нет уверенности в мире.

Тем важнее обращение к прошлому: за десятки тысяч лет было много войн, перемирий, предательств и т.д. Да, для каждого поколения свое время – важнее остальных временных промежутков, но человеческая жизнь в рамках огромной истории человечества в 40-50 тысяч лет — несоизмеримо мала. Человечество переживет любую войну и снова продолжит свое развитие: появятся новые народы с новыми способностями и возможностями. А о нас с вами новые люди узнают… в музее!

Елена ВЕРНЕР

Оставить комментарий

Комментарии