Вы здесь

Вера, которая верит и хочет жить

Ее жизнь разделилась на до и после. Впрочем, и «до» нельзя назвать особенно счастливым и беззаботным временем. Веру Сабадаш судьба никогда не баловала. Но девушка не жаловалась. Были бы здоровы она и ее любимые дети, остальное — приложится. Все изменилось в сентябре 2016-­го, когда 29­- летней Вере поставили страшный диагноз — рак.

— У меня было прекрасное, счастливое детство, — вспоминает Вера. — Но, к сожалению, короткое. Когда мама умерла от рака, мне было всего шесть лет. Папа, не выдержав утраты, начал пить…

За девочкой приглядывать и ухаживать было некому. Попойки с такими же заблудшими, как отец, случались чуть ли не каждый день. А однажды один из гостей начал приставать к Вере, когда малышка спала. Отец кинулся защищать — и получил от собутыльника удар в шею ножом. Этот момент Вера и сейчас вспоминает с содроганием в сердце. А тогда девочке потребовался не один месяц наблюдения у психиатра.

Отец выжил, но серьезная травма спровоцировала эпилепсию. Мужчина не раз пытался бросить пить, тщетно… Когда Вере было 14 лет, его не стало. Впрочем, связь с папой давно сошла на нет, сразу после того ужасного случая девочку на воспитание забрала его тетя.

— Главное, что хотела привить бабушка, – это труд, — говорит Вера. — Словно она чувствовала, какая нелегкая жизнь меня ждет. Как только появлялось свободное время —отправляла меня в огород либо делать какую­то работу по дому. Сейчас­то я понимаю: бабушка стремилась всему научить, чтобы я смогла преодолевать трудности. Но тогда во мне копились обида, чувство несправедливости. Ох, и потрепала я ей нервы, а в 16 лет и вовсе ушла из дома.

Естественно, было, к кому… Первая любовь Антон приласкал и обещал: вот теперь жизнь заладится! В принципе, так все и было. Совместное дело, хороший заработок и идиллия друг с другом. Вскоре появился сын — живи да радуйся! Но чем толще становился семейный кошелек, тем сквернее характер и привычки супруга. Дома появились алкоголь, друзья, желающие выпить... Потом начались измены, причем Антон не гнушался любыми средствами, чтобы унизить жену и оправдать себя — в ход шли не только оскорбления, дело дошло до рукоприкладства. Вера долго терпеть не могла и уж было решила уйти от непутевого мужа, как узнала – она снова беременна. Супруг клялся, что теперь­то они начнут все по­новому, он исправится и больше не будет. Но на этот раз обещания мужчина не выполнил. Когда Вера была на третьем месяце беременности, он снова ее избил, да так, что ей пришлось весь оставшийся срок лежать на сохранении в больнице.

Когда родилась Валечка, и мысли не было возвращаться к извергу. Вера забрала сына и поселилась в комнате в общежитии.

— Не было ничего, кроме коврика и старого холодильника, — вспоминает Вера. — Помогли знакомые люди: одни одолжили диван, коляску, другие привезли в долг продукты. А когда я получила «родовые» — стало попроще. Со временем мы обжились всем необходимым. Сначала «перебивались» на детских, но как только Валя подросла, и я могла ее с кем­то оставить, начала брать ночную подработку.

Вера не гнушалась любой работы, лишь бы детям ни в чем не отказывать. Трудилась официанткой, на кухне в кафе, в пекарне, на квасе… А потом в ее жизни появился мужчина.

— Все было прекрасно, он хороший человек и хорошо относился к детям, — рассказывает Вера. — Но наша жизнь не сложилась. Первый выкидыш на 24­й неделе беременности мы с трудом пережили, а второй — на двадцатой — к сожалению, нет. Меня сорвало, понесло. Все претензии я предъявляла ему, впадала в истерику, винила его, себя, в итоге поняла: так жить нельзя и решила развестись.

Смысл жизни теперь стал заключаться в детях и… работе. Ежедневной, без праздников и выходных — только бы меньше вспоминать о том, что разрывало душу. Как знать, но скорее всего, именно эти два сильнейших стресса и дали толчок развитию страшного заболевания.

— В августе 2016-­го я почувствовала какие-­то уплотнения, — вспоминает Вера. — Ложусь на живот, а внутри – будто твердый мячик, не болит, но давит. Начал расти живот. Девчонки на работе шутили, мол, не беременна ли ты, голубка. Но это было исключено, я ведь одна жила с детьми. Знакомая посоветовала, мол, иди к гинекологу. Иногда при воспалении увеличивается матка, а значит и живот.

В сентябре Вера пошла на обследование, врачи сделали УЗИ и срочно отправили в гинекологическое отделение сдавать анализы. Женщину не обнадеживали: «скорее всего, у вас онкология, готовьтесь ехать в Красноярск». Одним из обязательных исследований была колоноскопия (диагностический метод, во время которого врач осматривает и оценивает состояние внутренней поверхности толстой кишки при помощи эндоскопа – прим.ред.).

Сначала Вере не удавалось прочистить кишечник перед процедурой, а потом и само обследование быстро закончилось, потому как на 60 см от начала прямой кишки встретилась первая опухоль. Её срочно отправили в Красноярск.

Уже тогда, можно сказать, Вера заново родилась. Еще чуть-­чуть — и врачам бы ее не спасти. Дело в том, что пока она добиралась до Красноярска, опухоль настолько сдавила яичник, что он лопнул. Благо, в этот момент женщина находилась уже в больнице, и ее экстренно прооперировали. Девять опухолей на протяжении всей кишки! Оттого ее практически всю удалили. В животе вывели колостому (искусственно выведенная часть толстого кишечника на переднюю брюшную стенку после операции на нижних отделах кишечника – прим.ред.).

— Пришла в себя на пятые сутки после операции, — говорит Вера. — Боль была ужасная, зрелище — не для слабонервных, но психологически больной себя я не признала. Через несколько недель поехала на первую химию. И снова настоящие муки, отходила от нее тяжело, даже ходила с трудом. С тех пор я все время на обезболивающих.

На этом страдания женщины не стали меньше. Через восемь дней после химии образовался пузырно­влагалищный свищ. Через отверстие в мочевом вся поступающая в него жидкость выходила через влагалище. Почти восемь месяцев ей пришлось ходить в памперсах. А спустя это время и шесть курсов химиотерапии, Веру, наконец, прооперировали.

— Вы даже не представляете мое счастье, когда я после столького времени сходила в туалет сама!

Через месяц снова обследования. ПЭТ КТ (инновационный метод обследования, который с высокой точностью позволяет определить наличие очагов онкологии в организме человека – прим.ред.) выявил появление метастазов в печени, селезенке, лимфоузлах и брюшной полости. Назначили еще химиотерапию. В итоге Вера прошла две химиотерапии по шесть курсов — и это все, что может ей дать краевой онкоцентр. Врач­хирург, который оперировал Веру, посоветовал съездить на обследование и консультацию в Москву.

26 апреля — у нее вылет. На дорогу, проживание и обследование нужно не менее 150 тысяч рублей. А дальше необходимо будет снова лечение. Ждать квоты – нет времени, оно неумолимо идет, только болезнь пока не сдается.

— Не раз от врачей слышала: «вы не перспективны к выздоровлению», «готовьтесь», — рассказывает Вера. — Только умирать я не собираюсь, мне детей нужно вырастить! Мой врач говорит, что в его практике мой случай уникален. В том смысле, что с таким числом опухолей, после такой операции и со стольким количеством метастазов — живут не больше трех месяцев. Я борюсь уже два года и буду бороться дальше! Сейчас мне нужно «добить» болячку и начать восстанавливаться.

 Действительно, от химиотерапий и лекарств страдают все органы, помимо тех, которые поразили опухоли и метастазы. Гормональный фон тоже разрушен. В ногах постоянно скапливается жидкость, появляется отек, что порой ходить просто невозможно. Заметно увеличился и вес, всегда худенькая Вера начала стремительно полнеть.

— Некоторые говорят: «А вы не пробовали сидеть на диете?», — рассказывает Вера. — Да максимум, что я могу себе позволить поесть, — кашка на воде, яблочко, легкий суп. Здоровый человек при таком питании исхудал бы весь, но у меня другая ситуация!

Помню, иду по улице, позади – мальчик с мамой, мол, ой, какая тетя толстая. А мама в ответ: «Потому что ест много, за собой не следит. Ей бы не мешало в спортзал походить».

На подобное я стараюсь не обращать внимания. С болезнью пришлось многое пережить, переосмыслить. Предательство подруг, отчаяние, чувство несправедливости. Посмотришь, идет бомж, пьяненький: он ведь сам свое здоровье гробит, а я не пила, не курила – и такое… Днем ты вроде улыбаешься, стараешься не думать о плохом, а ночью тревожат мысли: ребятишки спят, все хорошо, а сколько я их еще буду видеть, доживу ли до их совершеннолетия?..

И тут же Вера себя поправляет:

— Доживу! Я должна! Мне хочется, чтобы их жизнь не сложилась, как моя. Когда даже посоветоваться не с кем. Нужно, чтобы мама была рядом. Да и с внуками, в конце концов, тоже кто-­то сидеть должен.

И действительно, Вера – единственный близкий и родной человек у 13­-летнего Леонида и 7-­летней Валечки. Бабушка и дедушка со стороны мамы – умерли, бабушка со стороны папы – внуков не признает, близких теть и дядь тоже нет. Ну а папа с момента расставания с мамой – и думать забыл о существовании кровинок. У него теперь другие приоритеты, которые в том числе стали основанием для лишения его родительских прав.

— Дети – мое самое дорогое, главная моя поддержка, — говорит Вера. — Они все­все делают сами, сын из­-за моего состояния здоровья на домашнем обучении сейчас. Конечно, им многое пришлось пережить. Не забуду панику и слезы Лени, когда он увидел меня после операции. Но самое важное – я живая! А остальное мы переживем.

Вера понимает, что для того чтобы «пережить», ни в коем случае нельзя унывать, огромная вера в жизнь, желание просыпаться каждый день, обнимать детей творят чудеса. Иначе как объяснить, что болезнь не может сломить женщину?

Для того, чтобы болезнь угасла насовсем, нужно лечение. С доходом в 20 тысяч рублей (пенсия по инвалидности плюс детские пособия) бороться с раком новыми методами, дорогостоящими препаратами крайне сложно. Ведь с этой небольшой суммы нужно и детей собрать, одеть, накормить, а еще заплатить за съемную квартиру… Из­-за острой нехватки средств Вера даже не смогла купить себе зимнюю куртку, оттого была вынуждена в холода сидеть дома.

Но сейчас весна: она уже гуляет с детьми, старается жить так же, как все. Радуется солнцу и не отпускает надежды, что все будет хорошо.

А так и будет! Потому что глаза не врут, а ее глаза живые, искрящиеся!

В наших с вами силах помочь этой доброй, светлой семье!

Даже самая скромная сумма от каждого из нас поможет Вере побороть болезнь!

Перечислить средства можно на карту Сбербанка

63900231 9034827151 или по номеру телефона 8­950­307­86­87, получатель Вера Леонидовна Сабадаш.

Вниманию предпринимателей и всех неравнодушных:

семья будет рада и другой помощи – продуктам, бытовой химии, одежде.

Всю информацию о лечении, выписки из больницы можно увидеть на странице в группе в ВК «Хочу жить!! Прошу помогите!! Онкология!!»: https://vk.com/sabadashvera

 

Татьяна БЕЛЯЕВА

Оставить комментарий

Комментарии