Вы здесь

Валентина ЗАКУТИЛИНА:

«Впервые я увидела маму только в 13 лет»

Это история о том, как в лагере для репрессированных родилась девочка, как в три года ее силой отняли от матери и как, несмотря на позорное клеймо дочь «врага народа», она сохранила жизнелюбие, воспитала сыновей летчиков, научилась помогать ближним и обрела веру в Бога…

При встречах с Валентиной Васильевной в Спасском соборе мне бы никогда не пришло в голову, что ее жизнь начиналась так трагично. И никак я не могла подумать, что эта бодрая (несмотря на преклонный возраст), доброжелательная женщина, помогающая монахине из Кочергино собирать от прихожан записки для чтения в монастыре, находится на последней стадии рака… Это непостижимо, но огромная сила духа и вера помогают ей не срываться на ближних и не жаловаться на свою тяжелую болезнь.

Как же возможно, чтобы внутри тебя сформировался настолько крепкий стержень, но при этом ты не стал каменным и черствым по отношению к людям? Об этом пусть нам расскажет сама Валентина Васильевна…

 

Трехлетняя малышка отправляется в детский дом

«Наша семья была большая, дружная, дед держал кузню – все работали. Когда начались массовые репрессии – досталось и моим близким. Дядя Степа в качестве ссыльного строил Беломорканал, тетю Шуру вместе с детьми сослали в Артемовск на рудники, тетю Таню (тогда еще всего лишь 15-летнюю девчонку) – в Черногорские шахты. Моя мама была осуждена в 1937 году на 10 лет по статье «враждебная агитация».

Я родилась в 1940 году на севере Урала в лагерном пункте «Колвинец» – так и в метрике стояло, и только когда паспорт получать стала, вместо «лагерный пункт» написали: поселок Колвинец Молотовской области. В лагерях осужденных женщин насиловали, это не секрет, вот и я появилась на свет не от любви…

До трех лет находилась с мамой на нарах в грязном тряпье, на баланде. В 1943-м меня отлучили от матери, бросали по разным детдомам. Сильно запомнился детский дом в Чердыне Пермской области – там я прожила дольше всего.

 

Жмых, морковка и турнепс – вот и все сладости

В детском доме я научилась трудиться. Мы выполняли практически всю работу. Например, сами мыли полы. А они в то время были некрашеными: натирали их до блеска дресвой (был такой камень с крупинками), чтобы они были чистыми.

А еще раньше, с пяти лет, я перо скубила (обдирала) для госпитальных подушек. Пыль от перьев стояла столбом, и мы по несколько часов сидели вот так за работой – отделяли перышки от ствола пера. А ребята постарше шили наволочки.

С семи лет мы уже садили картофель и копали его тоже сами. Помню, как-то долго машина за нами не приезжала, на поле уже начало темнеть, похолодало. Мы развели костерок и напекли молоденькой картошечки – ох, и вкуснятина! Еще одна вкусная радость – это жмых. Его по реке Колве сплавляли на баржах в колхозы, для скота. Мы иногда его таскали с барж и ели – сладко! Больше всего было радости, когда посылали работать на кухню: пока чистишь морковку или турнепс – можно было его немного погрызть. Для нас это были настоящие «сладости».

С 9 лет сами пилили дрова, заготавливали летом грибы, травы – и не только для нашего интерната, но и для госпиталя. С детства знаю лечебные травы. Мы собирали листья земляники, смородины, ежевики, тысячелистник, пижму, ромашку аптечную и другие.

 

«Родина – мать, отец – Сталин, дедушка – Ленин»

Маму освободили в 1947 году, но нашла и забрала меня из детского дома она только после смерти Сталина, в 1953 году. Когда мы встретились – мне исполнилось уже 13 лет. Были у меня еще двое старших братьев и сестра, которые родились у мамы до ссылки. Детей у мамы отняли перед отправкой в лагерь. После стольких лет разлуки мать так и не нашла этих детей и мужа…

Когда мне сказали, что за мной приехала мать – я не могла понять, что это значит. Ведь нас как воспитывали? «Родина – мать, отец – Сталин, дедушка – Ленин». Не было у нас ни мамы, ни папы, ни бабушки, ни дедушки, кроме вождей. На встречу с мамой меня привезли в Сибирь – в Черногорск, где по документам и передали маме. Она меня как увидела, сразу заплакала. А я – нет. В тот момент я не поняла, насколько это важная минута: передо мной была обычная тетя, словно бы и чужая… Это уже потом, с годами, я осознала, сколько душевной боли и мук, тоски по детям выпало перенести маме более чем за 10 лет, на которые мы были разлучены.

Мне и сейчас снятся сны о детском доме, моем детстве. Просыпаюсь и думаю: как же мы там жили – без любви, без маминой ласки?..

С 5-го класса училась в Черногорской школе. Все знали, что мы дети репрессированных, а значит – «враги народа». Местные жители относились к нам плохо. В школе я познакомилась с девочкой, которая была из уважаемой советской семьи. С Катей мы очень сдружились: дети – не взрослые, они не смотрят на «клеймо», а просто дружат… Несколько раз я была у Кати дома. Конечно, мы скрыли от ее родителей, что я – дочь репрессированной.

 

«Врагам народа» путь к образованию закрыт»

Школу заканчивала уже в Черногорске, живя с мамой и сестрой. Училась очень хорошо, легко, на пятерки. Однако путь к высшему образованию мне был закрыт – клеймо «враг народа» мешало…

Но я не унывала – мечтала стать сварщиком, шофером или механизатором. Нравились такие профессии, и друзья говорили, что у меня мужской ум. Я была бойкой, смелой, трудности привыкла встречать лицом к лицу. Первые курсы, которые окончила, назывались: «Машинист шахтных машин и механизмов». В шахте, правда, поработать не довелось, но трудилась на подстанции, закончив еще курсы по энергетике.

Так сложилось, что двоих сыновей растила одна. Жили сначала Туве, затем в Черногорске, в 1979-м переехали в Минусинск. Здесь окончила курсы крановщиков и работала на тяжелых кранах с двумя подъемами – мне нравилась такая «неженская» работа, к технике всегда тянуло.

 

«Дети – моя радость, утешение и награда – привели меня и к вере»

Валентина Васильевна с сыновьями и внукомКогда мы перебрались в Минусинск – старший Игорь уже поступил в летное училище, а Женя закончил 8 класс. В Минусинске Женю с руками и ногами взяли в третью школу – в ней преподавался немецкий, который сын изучал, и характеристика у Жени из предыдущей школы была очень хорошая. На первом же собрании благодарили за сына, его воспитание, отмечали, что вокруг себя парень формирует позитивную атмосферу, к нему тянутся другие ребята и хотят подражать ему. У меня текли слезы от радости…

Оба моих сына – полярные летчики, работали в Антарктиде и на Северном полюсе. В новой русской энциклопедии даже значится имя Евгения Закутилина, поднимавшего флаг на Северном полюсе. Это и есть мой Женька… У обоих – правительственные награды, в том числе и медали за спасение погибающих. Однажды, например, в Питере со льдины спасали рыбаков и перевозили на материк. Тот случай даже показывали на телеканале «Звезда» в передаче «Подвиг».

Я всегда радовалась за ребят, их успехам. Мне было приятно, что выросли они такими хорошими мужчинами, создали крепкие семьи, с доблестью служили Отчизне.

Дети – моя радость, мое утешение, моя награда. И к вере я пришла тоже через сыновей. Игорь – командир эскадрильи, пилот высшего класса, много летал, бывал на Валааме. Однажды познакомился и с патриархом Алексием II, с добротой и уважением о нем отзывался. Затем Игорь и вся его семья покрестились. Женя с семьей тоже крестился. Потом ребята стали и меня уговаривать: «Мама, ну когда уже и ты пойдешь в храм, покрестишься?» Я не сразу к ним прислушалась, только в 1995 году приняла святое крещение – в то время мне было уже 55 лет. Вот так: Господь каждого из нас любит и ждет, до последнего ждет. Мы все откладываем: крещение, покаяние, исповедь, причастие. Но однажды может быть уже слишком поздно: мы не вечны, никто не знает своего последнего дня и часа…

Помаленьку я стала воцерковляться, начала что-то понимать. В то время прожила несколько лет у сыновей в Санкт-Петербурге – помогала нянчить внуков. Там и на службы ходила, внучку с собой брала. Это были одни из самых светлых дней в моей жизни: радость, обновление, мир на душе – все это новые духовные переживания своего пути к Богу, общения с Ним.

Несколько лет назад узнала о своей болезни, да и то не сразу, практически по случаю. Как пережила? Трудно было сначала осознать, но на все воля Божия. Говорят: «Чем глубже скорбь, тем ближе Бог». Господь нас к себе ведет и через радости, и через скорби. Благодарю Бога за каждое мгновение моей жизни».

 

P.S. На протяжении нескольких лет Валентина Васильевна была трудницей Свято-Вознесенского женского монастыря в селе Кочергино, с любовью вспоминает игуменью монастыря Екатерину. Сюда Валентина Васильевна приезжала помогать сажать и копать огород, выращивать цветы, пропалывать грядки, делать заготовки. И все – по собственному желанию, по зову сердца. «Теперь только одного у Господа прошу, – говорит она, – дать мне еще немного времени и сил – я бы еще помогала и помогала монастырю!»

Ее пример вдохновляет жизнелюбием, созидательной энергией и верой, явственно выражающейся в делах и помощи ближним.

Елена БЫЗОВА

Оставить комментарий

Комментарии