Вы здесь

Пикаловы: 180 лет на двоих

Широкая поступь, размашистые движения рук, громкий голос и искрящиеся глаза – Петр Семенович и вправду поразит любого, назвав свой возраст: 91 год! Жене его, Клавдии Андреевне, – 89 лет. «Выходит, на двоих у нас 180 лет получается!» – смеется Пикалов. Хотя за эти годы порою им было точно не до смеху: быть бы живу…

 

…Строишь часовню? Враг народа!

Ни саму старую церковь в Малой Ничке, ни то, как она сгорела, маленький Петя не помнил. Знал одно: отец и его пять братьев взялись построить на этом месте часовенку. И все бы ничего, но кому-то в деревне это не понравилось, и донос о стройке «объекта культа» ушел в город. Может, и сама большая, но дружная семья Пикаловых не к душе была – кто же теперь разберет? А только не успели братья Пикаловы стены часовни поднять, как их объявили врагами народа и разослали вместе с семьями по разным уголкам России.

Так Петины родители и оказались в Чуйской гари, вместе с его старшей сестрой Ниной и младшим братиком Ленькой.

– Поселили нас в длинный барак, отапливаемый двумя буржуйками. Вдоль стен – нары, на них все вповалку и спали, – вспоминает Петр Семенович. – Каждое утро 3-4 человек не досчитывались – умирали от голода и холода. Помню, Нинка как-то говорит: «Ленька умер». А я ей: «Ну и что?». Равнодушно так… Его в тряпочку завернули и у сосны в снег закопали. А как Нинка умерла, уже и не помню. В какой-то момент мать не выдержала и сбежала, прихватив меня. Отец остался прикрывать наш побег, всех-то сразу хватятся, особенно его – он ведь главный враг народа… Так и сгинул. Больше об отце я не слышал.

На дороге показываться нельзя, беглецы шли по тайге, то и дело утопая в снегу. Еле живые, добрели до крохотной деревушки. Напросились переночевать в крайнюю избу. Отогревались на печке, в те времена в избах печи большие клали, с лежанкой. Поутру хозяева их не прогнали, разрешили прийти в себя, отогреться от таежных скитаний. Сами жили бедно, но пришельцев не обделяли. А через неделю хозяин на своей лошадке повез скитальцев в Ачинск.

– Пурга была сильная, мама посадила меня на колени, обхватила крепко, все согреть пыталась, – делится пережитым Петр Семенович. – А тут милиционер догоняет, мол, кто такие, предъявите документы! Мужик-то и говорит ему: жену, мол, с ребенком повез в больницу. Крестьяне документов не имели в ту пору, вот милиционер и отступился. Или понял все, да не стал грех на душу брать. Так бы и нас, и извозчика загреб бы на лесоповал.

Правдами и неправдами смогли пробраться на поезд до Абакана. Оттуда до Минусинска уже пешком добрались. Думали, у родного брата матери поживут. Какое там! Кое-как пустил на одну ночку, да и то с условием, чтобы рано утром и след их простыл.

Куда идти? В родное село идти страшно – опять схватят. Нашли приют за окраиной Кутужеково, около озера… в свинарнике. Мать пряталась от людей в постройках поблизости, а мальчишка дневал и ночевал со свиньями. Они его и грели – на нем-то из одежды были только рубашка и штаны из мешковины, так что холодные ночи он проводил, забравшись в самую гущу свиного стада. Они же его и «кормили» – изголодавшийся Петя рад был подъедать все, что оставалось в корытах после свиней…

– Тяжело было, а никуда не денешься – мы с матерью были вне закона, – вздыхает Петр Семенович. – Мама твердила одно: если за мной придут, я тебя не знаю, и ты не признавайся, только так и выживешь.

Вскоре Петя пристроился пасти свиней, а матери удалось выпросить у добрых людей в городе бумажку, согласно которой в сельсовете ее смогли записать и устроить на работу в колхоз. Так и жили, работая от зари до зари, не поднимая глаз.

 

Не хочу, не буду – и слов-то таких не знали!

– Выучился я на комбайнера-тракториста, – продолжает Петр Семенович. — Достался мне не трактор, а страсть Божья. Для него на поле во время пахоты с двух сторон бочки с водой ставили – пока от края до края дойдешь, вся вода выкипит, надо подливать ведро! За ночь две бочки израсходую.

Никому и в голову не приходило возмущаться, требовать законное: сказали «надо», и человек брался за любую работу, в любых условиях.

– Однажды тракторист задавил человека. Фар-то у тракторов не было, вот и не увидел ночью в борозде притомившегося путника. Думаете, остановили ночные работы? Девочек с фонарями в поле выгнали: они шли впереди тракторов и освещали путь. Так и работали: ночью пахали, днем сеяли. И попробуй, останови трактор, мигом на 10 лет упекут за решетку, без снисхождений…

Это сейчас на комбайне можно и одному работать – знай, кнопочки нажимай, да еще при кондиционере, в закрытой кабине…

– Раньше на комбайне 10 человек работало, – рассказывает Петр Семенович. – Два тракториста тракторами тащут комбайн, я — комбайнер, слежу за работой комбайна, направляет его мой помощник – штурвальный, сзади у нас арба подцеплена – туда солома сыплется, ее раскладывали еще два человека. Как много наберется – опрокидывали кучу на поле. Сбоку комбайна еще площадка для двух человек, они в мешки зерно нагребают из бункера, завязывают и сбрасывают. А по полю еще двое на быках едут, подбирают мешки. Уж и не знаю, долго ли я еще это все выдержал бы, если бы Бог не послал мне Клаву…

 

Это дар божий!

Петр Семенович уверен: его встреча с Клавой 1 мая 1944 года – дар Божий.

– Праздник был, вся деревня в бору, у речки собралась, – вспоминает Клавдия Андреевна. – Да, война шла, все работали до седьмого поту, но праздники не забывали. Женщины приносили на общий стол все, что есть в доме: кто картошку отварит, кто – капусту квашеную достанет. Сядут, выпьют по стопке знаменского спирта, завод-то всю войну работал! Хороший спирт – 96 градусов, на фронт отправляли, деревенским только второй сорт, крепостью в 82 градуса, доставался, но и он уходил хорошо... И запоют! А как затанцуют, так вообще все беды забываются!

В танце в 14-летнюю Клавдию, а точнее, в ее вьющиеся русые волосы и смеющиеся голубые глаза, и влюбился Петр. И отпетый деревенский хулиган (надо ж было как-то заявлять в деревне о себе пацану-сироте) вдруг стал самым добрым и заботливым.

Через два года дружбы Петр посватался к Клаве, только мать не отдала кровиночку, мол, молодая еще. Через год Петр все же настоял на своем. И 10 ноября 1947 года в минусинской церкви молодых обвенчали. Старожилы могут вспомнить, как тесно в тот день было в церкви. Несмотря на советскую пропаганду, обряд венчания привлек сюда многих. Да и как можно пройти мимо, когда только в свадебном поезде было две тройки и одна пара? А на Клаве было шикарное, в пол, белое платье с блестками.

– 96 человек было на свадьбе – вся деревня, – припоминает Клавдия Андреевна. – Из двора в двор три дня ходили, все вместе. Пели, танцевали, радовались, и все без ссор, без драк.

Они так и жили – мирно и ладно, хоть у его матери, хоть у ее (отец у Клавы на войне погиб). Зарегистрировать свой брак официально им долго не удавалось: сельсовет был за 15 километров, в Лугавском. Пару раз сходили, говорят, посидели по полдня в ожидании секретаря, да так несолоно хлебавши и ушли. А потом и ходить перестали: им подтверждения в надежности друг друга не требовалось. В 1948 году, когда у Пикаловых родилась дочь, Петра забрали на четыре года в армию.

 

На шесть классов – три доктора наук!

После армии Петр выхлопотал себе паспорт и решил увезти семью в город, только тогда и зарегистрировались. Устроился в Тувтрест шофером. Ездил до Кызыла. Ну как до Кызыла – до Буйбы, переночевал и снова в путь, пока не стемнеет – у первых машин фар не было. Транспорта на тракте в пятидесятых годах было мало, но снега было много, и чтобы разъехаться, одной машине приходилось нырять в снег и ждать, пока проехавший не вытащит…

– Работал на ЗИС-5. Садишься в кабину, надеваешь тулуп, шапку подвязываешь, рукавицы натягиваешь, – рассказывает Петр Семенович. – Самая большая скорость – на добром месте, летом – 60 километров в час, а так, в основном, 40-50. Тормоза механические, зимой они не спасали, приходилось тормозить скоростью.

А через восемь месяцев Пикалова уволили. В трудовой книжке записали: «в связи с поднятием сельского хозяйства». С такой записью, где бы он ни пытался устроиться на работу, везде Пикалову давали от ворот поворот. Пришлось возвращаться в колхоз.

В колхозе его посадили за руль ГАЗика. Верой и правдой отработали они вместе с Клавой на благо колхоза 6 лет. Может, так и остались бы в деревне, но Пикаловы, у которых на двоих шесть классов образования, мечтали выучить дочь. В Кутужеково была только начальная школа, еще два года можно было учиться, приезжая в Знаменскую школу. А дальше? Петр Семенович обратился за помощью к председателю колхоза, тот созвал общее собрание, объяснил все, рассказал, и люди согласились отпустить Пикаловых в город.

В Минусинске Петр Семенович устроился в автоколонну 1262 и отработал там 20 лет. Ездил в Кызыл, Ак-Довурак, Красноярск. Клавдия Андреевна до пенсии работала в столовой дома ребенка. Но все мысли и чаяния Пикаловых были только с дочерью.

Умница Нелли успешно окончила школу, потом журфак в Иркутске и с головой ушла в науку. Мужа себе под стать выбрала и переехала к нему в Читу. Пикаловы помогали молодым ученым как могли: оплачивали съемное жилье, привозили продукты, словом, делали все, чтобы дочь и зять не испытали тех лишений, что испытали они сами в молодости. Даже трехдневного внука на свое попечение взяли, воспитывали его почти до пяти лет.

Достигнутых детьми высот Пикаловы и не упомнят. Все их регалии аккуратно выписаны в ученическую тетрадь, и там только докторских степеней – три: зять Валерий – доктор гидро-минералогических наук, дочь Нелли – доктор социологических наук, внучка Илона – доктор социологических наук, внук Игорь – заместитель директора МФЦ, правнучка Елизавета – прокурор.

–Вот вы спрашиваете: любите ли вы друг друга? – с резким хлопком ладони по столу вдруг вскинулся Петр Семенович. – Да мы живем друг дружкой! Дочки нашей здесь уже десять лет не было, зятя – 20 лет. Только и знают, что звонят, о здоровье спрашивают, к себе зовут. А зачем нам туда? Здесь нас земля держит, дом силы дает. Мы только сейчас жить-то по-настоящему начали! Одно плохо: старость пришла…

– Тяжелую жизнь мы прожили, – вторит ему Клавдия Андреевна, – а все ж вместе: и в горе, и в радости. Это ли не есть счастье?

Елена ВЕРНЕР (Фото автора)

Оставить комментарий

Комментарии