Вы здесь

Михаил БУЛГАКОВ:

«Прожить еще сто лет, вот было бы дело!»

Семь лет назад, накануне Дня Победы, мы вместе с Михаилом Тимофеевичем Булгаковым прогуливались по городскому скверу. О войне говорили мало, все больше о мирной жизни размышлял 87-летний фронтовик.

Радовался, что дожил до седин и, что пребывая в добром здравии, может посвятить себя детям и внукам.

– Оно ведь как, чем дольше живешь, тем больше ценишь эту жизнь и понимаешь, что дороже-то ее и нет ничего на этой земле.

И сегодня в свои 93 года Михаил Тимофеевич радуется каждому прожитому дню. Он по-прежнему бодр, улыбчив и по-солдатски подтянут.

 

Была одна мысль: скорее вернуться домой

На фронте с боевыми товарищами. Михаил Булгаков в центре снимкаЧтобы застать Героя Великой Отечественной войны дома, договариваться нужно заранее. Булгаков не любит «диванный» образ жизни. Каждый день, в любую погоду, фронтовик отправляется на прогулку. Правда, в силу возраста, на дальние дистанции уже не замахивается. А вот в собственном дворе его видят частенько.

– Да я бы и по городу гулял, родственники не разрешают. Говорят, дед, ходи вокруг дома, нам так спокойнее будет, – смеется Михаил Тимофеевич. – Оно и понятно, переживают! Только не приучен я лежебокой быть, в трудовой деревенской семье вырос.

Родом Михаил Тимофеевич из Ермаковского района. Как и многие дети довоенного времени, он с ранних лет приучен к труду. Будучи старшим ребенком в семье тракториста и доярки, маленький Миша, едва окончив четыре класса, пошел работать в колхоз. Отца забрали на фронт в феврале 1942 года. Михаил стал главным помощником матери и младшим братьям и сестрам. В мае этого же года семье сообщили, что их отец погиб в боях под Белгородом.

В 17 лет Михаил Тимофеевич впервые надел солдатскую форму. А в марте 1943 года его призвали в ряды Красной Армии. В Новосибирске за два месяца освоил специальность шофера, а в Москве еще месяц учился водить импортные машины «Студебеккер» и «Форд-6».

– Пока добирались до места назначения – нашу машину разбило, – вспоминает ветеран. – Меня перевели в пехоту. Воевал в составе 3-й танковой армии 69-й механизированной бригады, в пулеметной роте 3-го батальона. Была одна мысль: поскорее вернуться домой. Мама осталась одна с тремя ребятишками, младшему из которых было всего 3 годика. Через год мамы не стало. Так и не узнала она, что меня представили на Героя Советского Союза. Газету с постановлением о награде отправил родным. Наверное, именно поэтому старшей сестре сразу дали от колхоза корову и запас сена. Младшую сестру с братом определили в Шушенский детский дом. Вот так, и в тылу-то людям не слаще было, никого война не щадила.

 

Берегли ангел и сила маминой любви

С одним из товарищей после окончания Великой Отечественной войны (к сожалению, имени его Михаил Тимофеевич не помнит)Первую награду Михаил получил уже в 18 лет. Это была медаль «За отвагу», которую бывалые бойцы приравнивали к ордену. А еще через год Михаил Булгаков получил первый орден Красной Звезды за героизм и мужество, проявленные во время очередного боя в Польше. Это был ливень огня из вражеского укрепления. Не выдержали того боя даже товарищи Михаила, отступили. А он все стрелял, пока было чем. Опомнился только когда услышал голос командира роты: «Все, сынок, хватит. Бой окончен. Мы победили».

Чуть позже один за другим солдат получил второй и третий ордена Красной Звезды. Было представление сибиряка и к званию Героя Советского Союза.

– Столько моих товарищей на глазах погибло, – признается фронтовик. – Что это, судьба, везение, удача – не знаю. Может, ангел берег, может, сила маминой любви. Помню, провожая на фронт, мать благословила меня и дала молитву, которую я всегда читал перед боем. Сейчас даже вспомнить страшно, как из ста человек роты выживали не больше шести, семи человек. Смерть всегда была рядом.

 

Привыкнуть к войне невозможно

На службе по окончании Великой Отечественной войныОднажды пуля пробила его вещмешок и застряла в солдатском котелке. А серьезное ранение он получил в Берлине в конце апреля 1945-го во время штурма врага. Солдата ранило в грудь.

– Сначала даже боли не почувствовал и крови не испугался, – вспоминает ветеран. – Только дышать стало трудно. Потерял сознание. Хотя помню, как вытаскивали осколки, делали перевязку.

Ему предстояла долгая реабилитация в госпитале, однако уже через два месяца Михаил Тимофеевич принял решение вернуться в строй.

– Со мной в палате друг лежал с переломом ключицы, – рассказывает Михаил Булгаков. – Вместе с ним мы и сбежали из госпиталя свою танковую часть искать. Сели на поезд в Австрию, где предположительно стояли танки нашей армии. Если честно, ребята и не ожидали увидеть меня живым.

«Мишка! Живой!» – по-братски прижимая танкиста, кричали солдаты. Да он и сам в это не верил. Как не верилось и в то, что остались позади взрывы и окопы, пулеметные очереди и рев тяжелой техники.

– Жаль, что радость победы не разделили со мной мама и отец! Я часто думал, как бы мы встретились, обнялись, как много мне нужно было им рассказать. Ведь за героизмом и орденами каждого солдата скрываются обычные человеческие эмоции и страхи. Привыкнуть к войне невозможно, потому что в условиях опасности ты все время испытываешь страх за собственную жизнь. А жизнь – самое дорогое, что нам дано.

По окончании Великой Отечественной войны Михаил Тимофеевич еще пять лет служил в Германии в составе советских войск. Демобилизовался старшина Булгаков в 1950 году.

Помимо трех орденов Красной Звезды, медали «За отвагу», Булгаков награжден орденами Отечественной войны I и II степеней, медалью «За взятие Берлина».

Он ехал в родную Сибирь с одной лишь мыслью найти своих брата и сестер. Для них он стал и отцом, и матерью.

Много лет после войны Михаил Тимофеевич проработал в Минусинском Тувтресте. Вместе с супругой Валентиной они воспитали двух сыновей и внуков. Семь лет назад жена умерла.

– Сложно с возрастом управляться с частным домом, огородом, которые мы так любили, – говорит ветеран. – Вот и пришлось перебраться в благоустроенную квартиру. Живу теперь, словно барин (смеется). Песни пою, гуляю, внуков у окошка караулю. Радуюсь, когда они приходят! Дочка, это сколь же мне до ста лет-то осталось?

– Шесть лет, – отвечаю.

– Многовато, однако… А пожить хочется, еще бы лет так сто! Вот это было бы дело!

P.S. Память о фронтовых годах сегодня хранит старенький фотоальбом, который время от времени перелистывает Михаил Тимофеевич. Здесь он – молодой старшина, улыбчивый и бравый герой Победы.

С пожелтевших карточек глядят на него боевые товарищи, многих из которых уже нет в живых. И хотя наш ветеран скуп на эмоции, даже спустя много лет после окончания Великой Отечественной войны, глаза его наполняют слезы. Слезы, которые больше всяких слов передают боль войны, утрату близких и большую радость от участия в большой Победе за мирное небо над головой.

Оставить комментарий

Комментарии