Вы здесь

Старый, добрый пасечник

Один из портретов П.А. Колмакова, написанный Вадимом Елиным«Где родился – там и пригодился» – именно так можно сказать о герое сегодняшнего портрета. Павел Андреевич Колмаков, появившийся на свет 28 января 1888 года, не просто «родился и пригодился» в родном селе – в Большой Ине он прожил всю жизнь!

В Тесинском художественном музее хранятся сразу два портрета П.А. Колмакова. Есть предположение, что их автор, Вадим Елин, писал старика не с натуры, а по фото. И что одна из работ была выполнена по заказу. Так как на тот момент уже и сельчане, и колхозное правление знали, что пожилой пасечник Колмаков – отец доктора наук СССР Виктора Павловича Колмакова! Но!.. Обо всем по порядку.

 

Пасеки разорены партизанами…

Сколько было детей у сельского пчеловода, как он жил? Выяснить все это оказалось непросто. Ведь из близких родственников здравствуют сегодня лишь внуки по его дочери Надежда Казакова (в Теси) и Анатолий Жуков (в Б.Ине), Антонина Ивановна Колмакова (внучатая невестка, живет в Б.Ине), внучка Надежда Константиновна (Колмакова) Ефремова (в Абакане). Внучка Валерия (от старшего сына) живет в Болгарии, но где именно – уже никто не знает. Один из внуков живет в Великом Новгороде. Со времени рождения нашего героя «воды утекло» много – ровно 130 лет. Однако точно известно, что Павел Андреевич Колмаков в родном селе был человек трудолюбивый, правдивый и уважаемый, славился как хороший пасечник. Хотя в те годы работать в этой отрасли было не так-то просто. Вот что пишет о пчеловодстве начала 20-го века Минусинский уездный инструктор по пчеловодству М. Шуплев в записи №20 от августа 1920 года: «Пчеловодство в Минусинском уезде ведется с давних пор, пасеки большей частью наследственные, переходят от деда к сыну, от отца к внуку и т.д. Некоторые из них насчитывают более сотни лет. Начало пчеловодству положила охота на диких пчел, рассеянных по тайге. Пчеловодство, не составляя самостоятельной отрасли хозяйства, а являясь лишь подсобой, ведется между дел как попало, по старинке. <…> В конце 1890, начале 1900 годов в Минусинском уезде стали появляться ульи Берлепша (Улей Берлепша состоит из узкого двухстенного ящика. Рамки навешиваются одна над другой по 2-3 яруса. Верхний ярус – магазин для сбора меда – прим.ред.). Первым перешел на них пчеловод М.Г. Никифоров. Стали появляться ульи и других систем: Левицкого, Даден-Блатта, англо-американские».

Далее автор описывает различные проблемы в области пчеловодства: нежелание стариков переходить на новые методы и неопытность молодых, отсутствие и малодоступность методической литературы по пчеловодству, заканчивая словами: «Засуха 1918 года дала медвяные росы. Мед, собранный с них, пошел в зимовку и погубил много пасек. Их 300 сохранились 45 и из 150 – 8, в 1919 году многие пасеки разорены во время партизанских действий».

На момент написания этой заметки нашему герою было 32 года – время, когда человек активен в работе. Как видим, расцвет молодости Колмакова выпал на непростые, практически убыточные годы для пчеловодства. Однако в этой же заметке уездный инструктор по пчеловодству предлагает меры преодоления кризиса: организация образцовой пасеки, обучающих бесед, съездов, доступность для пчеловодов литературы в библиотеке и т.д.

 

Мед, заварные калачики и любовь навеки

Павел Андреевич Колмаков и его жена Агния Федоровна в молодостиЖизнь нашего героя наверняка была удивительной: начиналась она еще при последнем царе.

– Дедушка сам не вспоминал о молодости, но бабушка рассказывала, что он служил в армии при царе Николае II, участвовал в Первой Мировой войне, после которой у него до самой старости болели ноги, – говорит внучка героя портрета Надежда Казакова. – Наверное, его взяли в царскую армию из-за статной, почти богатырской внешности: он был высок, около двух метров. С той войны дедушка вернулся с трофической язвой. На ногах постоянно носил резиновые жгуты выше колена и всегда был в бинтах, которые мы с мамой стирали, сушили, гладили. Мазь от этой болячки в то время стоила дорого, а пенсия у дедушки – небольшая. У него было специальное стекло, на котором он растирал стрептоцид и засыпал им язвы... Не представляю, как дедушка терпел всю жизнь болячку, заработанную еще в молодости. Ведь никогда не жаловался и не роптал на свою участь. Зимой и летом он ходил в валенках – раны сочились постоянно.

О службе в царской армии свидетельствуют две старые фотографии. На одной из них, где пятеро военнослужащих, Павел Андреевич сидит второй справа.

– Такая военная форма была в Российской Империи с 1912 по 1915 годы, – комментирует заместитель директора музея имени Н.М.Мартьянова по научной работе Тимофей Ключников. – Судя по наличию шашек, это казаки, за исключением человека, сидящего справа. К сожалению, более детально сказать трудно, т.к. форма различных родов войск не сильно отличалась: в основном цветами, в том числе – погон. Судя по погонам, сидящий справа человек (Павел Андреевич Колмаков) вероятнее всего унтер-офицер.

Унтер-офицер был верен во всем: и в службе, и в любви. Хотя с невестой своей, уроженкой с.Тесь Агнией Федоровной (в девичестве Самковой), до женитьбы не был даже знаком. Молодых сосватали и женили по старинке – по воле родителей. Но прожили они в любви и согласии всю жизнь.

– Труженики они были, до старости не знали лени, – вспоминает внучатая невестка нашего героя Антонина Ивановна Колмакова. – Я вышла замуж за Виктора Михайловича (внука Павла Андреевича) и вошла в их семью в 1962-м году, когда дедушка с бабушкой супруга были уже пожилыми. Но любовь между ними чувствовалась фундаментальная! Помню, дедушка всех угощал домашним медом, а бабушка – своим фирменным лакомством – заварными калачиками. Какие они были вкусные! Так вот бабушка с дедом пока гостя медом с калачиками не попотчуют – не отпустят. Всегда в их доме было тепло – оно притягивало к себе всех родственников, которых было много: дети, невестки, внуки. Павел Андреевич один из первых в селе посадил у себя во дворе сирень. И Виктор Михайлович (тогда еще мой жених) рвал у дедушки цветущую сирень и с букетами ходил ко мне на свидания. А еще плавал для меня за водяными лилиями. Было это очень романтично. Мы с мужем, как и его дедушка с бабушкой, тоже всю жизнь прожили: мужчины в их роду благородные, добрые, трудолюбивые – за такими, как за каменной стеной.

 

7 «я» одного отца

Павел Андреевич Колмаков с супругой и всеми детьми (кроме Михаила Павловича) и внукамиЕсли дерево познается по плодам, то наш герой – дерево доброе. Ибо и плоды его жизни – дети – выросли добросовестными, послужив в свое время стране и людям в том, в чем было их предназначение.

Частичку своего «я» Павел Андреевич оставил в семерых детях. У него родилось шесть сыновей: Виктор, Иван, Михаил, Александр, Константин, Матвей и дочь Нина. Но сегодня уже и их нет в живых.

– Дядьки звали деда не папа, а тятя и всегда обращались только на «вы», – продолжает внучка пасечника Надежда Казакова. – Он запомнился мне строгим, но всегда с улыбкой, которая у него была очень обаятельная. Поэтому я удивилась, увидев дедушку на портрете без улыбки. Возможно, художник хотел показать внутреннюю стойкость Павла Александровича. Дедушка и вправду был человек-стержень: односельчане его уважали, дети любили и во всем помогали. Никогда не слышала, чтобы дедушка на кого-то повышал голос. Он не пил, был очень трудолюбивым. Проработал всю жизнь в колхозе пчеловодом, садоводом и столяром. И дома держал пчел, всегда был свой мед, возле дома – сад, во дворе – столярка. Всем своим сыновьям в Большой Ине дедушка построил дома.

Детям было на кого равняться. Михаил, Константин и Александр жили в Большой Ине. Затем Александр переехал в Красноярск, Константин сначала трудился комбайнером в колхозе, потом – механиком в Абакане. Михаил остался в родном селе, где долгое время работал председателем колхоза. Как вспоминает внучка нашего героя, когда ее дядя Миша скоропостижно умер от сердечного приступа – в Большой Ине были такие похороны, каких она никогда не видела: очень много людей пришли проводить в последний путь Михаила Павловича.

Иван Павлович до войны работал киномехаником в с. Идра. Во время войны был в инженерных войсках, восстанавливал мосты. После войны работал в Новгороде начальником областной лаборатории мер и весов. Еще один примечательный факт: все шесть сыновей нашего героя участвовали в Великой Отечественной войне, и все вернулись с фронта живыми!

Младший Матвей (или Мотя, как звали его близкие) запомнился родным как самый добрый и великодушный из всех сыновей. Он был любимцем своей матери Агнии Федоровны.

А история жизни старшего сына пасечника вообще заслуживает отдельного внимания!..

 

Сибирский самородок

Старший сын Виктор, ставший известным ученым-криминалистомПервенец пасечника Виктор родился еще до революции, 29 сентября 1913 года. По воспоминаниям родственников это был самый умный и шустрый из сыновей. Местный батюшка заметил смышленого озорника и порекомендовал отцу отдать мальчика в церковно-приходскую школу. Такая возможность для крестьянских детей была редкостью. После окончания семилетки в 1929 году, чтобы помочь материально родителям, Виктор пошел в колхоз. Затем, по путевке комсомола, – откатчиком на шахту, с которой в 31-м году, как один из лучших рабочих шахты, был направлен на 2-й курс рабочего факультета при Ленинградском университете. Там он проявил гениальные способности к учебе (за год – два курса) и после поступил в Ленинградский юридический институт. Здесь снова – блестящие результаты учебы! Как лучшего студента четвертого курса Виктора Колмакова направили на работу в органы прокуратуры в Сибирь. В связи с этим он перевелся в Свердловский юридический институт, который успешно окончил заочно в 1936 году.

Вначале В.П. Колмаков работал следователем Юргинской райпрокуратуры, затем – следователем прокуратуры Томска. За короткое время стал лучшим следователем Западно-Сибирского края! В 1938-м Прокуратурой СССР Виктор Павлович направлен в аспирантуру по кафедре криминалистики и судебной медицины Харьковского юридического института, где готовит кандидатскую диссертацию под руководством профессора Н.Н. Бокариуса. 23 июня 1941 года, на следующий день после начала Великой Отечественной войны, первенец простого сибирского пасечника успешно защищает кандидатскую диссертацию на тему «Методика расследования дел об убийствах с расчленением трупа».

В тот же день В.П. Колмаков выехал на фронт в качестве военного прокурора дивизии. В сентябре 1941-го, находясь в окружении, был ранен, контужен и попал в плен. Скрываясь в лагерях военнопленных под чужими фамилиями, вступил в подпольную группу. В 1943-м бежал из плена и перешел линию фронта. После возвращения в ряды Советской Армии В.П. Колмакова назначили следователем военной прокуратуры 4-го Украинского фронта, затем перевели на должность эксперта криминалиста судебно-медицинской лаборатории фронта, а в последующем – военного округа. После окончания Великой Отечественной войны Виктор Павлович был демобилизован из армии по болезни, и с 46-го он – старший научный сотрудник Харьковского научно-исследовательского института судебной экспертизы. В том же году его назначили директором этого института, в должности которого он проработал 20 лет. Также с 1946-го по 1952-й В.П. Колмаков работает старшим преподавателем, а затем доцентом кафедры уголовного процесса (ученое звание доцента ему было присвоено в 1947 г.), а с 1952 г. по 1957 г. возглавляет кафедру криминалистики Харьковского юридического института. Виктора Павловича Колмакова выделяло необычайное трудолюбие. За 35 лет научной деятельности он написал свыше 130 работ, многие из которых до сих пор используются в практике криминалистики.

 

Дом, в котором любят, дает силы

На домашней пасеке П.А. Колмакова– Дедушка наш строгий был (у него не забалуешь) и в то же время – добрейшей души человек, – подытоживает внук пасечника Анатолий Николаевич Жуков. – Хоть я и маленький был, когда его уже не стало, но помню, что в доме дедушки и бабушки всегда было тепло, уютно, и много нас, родственников, там собиралось. Кухня да горница: постилали себе и спали прямо на полу! И как-то радостно всегда было и места всем в их домике хватало. Это был дом, в котором тебя любят. А такое место всегда дает силы. Неудивительно, что у деда такие сыновья выросли!

Павел Андреевич Колмаков оказался до конца верен в любви своей супруге, детям и родному селу. Здесь, в Большой Ине, он родился и прожил всю жизнь. Здесь же после своей кончины 8 января 1973 года он похоронен.

Возможно, история жизни старого, доброго пасечника не такая выдающаяся, как у известных деятелей, но – весьма поучительная для тех, кто хочет прожить жизнь с живой совестью.

 

В работе нам помогли: родственники П.А. Колмакова; Минусинский городской архив; Тесинский художественный музей; краевед, интернет-публицист, ведущий студии «МедиаТесь» Алексей Болотников. Также использованы материалы книги: «Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского, серия «Юридические науки». Том 21 (60) № 2. 2008 г.

Елена БЫЗОВА (Фото из семейного архива внучки Надежды Казаковой)

Оставить комментарий

Комментарии