Вы здесь

Он мечтал сделать Сибирь садом…

«Власть труда» продолжает цикл публикаций об известном в начале 20 века агрономе-садоводе Иване Прохоровиче Бедро. В Минусинске он оказался как политический ссыльный, но за годы ссылки успел всей душой полюбить Сибирь…

 

Под его защитой были не только сады…

Федосья Константиновна Харина и Иван Прохорович Бедро. г. Минусинск, 1911-1912 гг.Спустя пять лет ссылки Бедро амнистировали, но он уже не хотел уезжать из Сибири. Одновременно с селекционной деятельностью Бедро активно занимался распространением на Енисее кредитной кооперации, инициировал учреждение Минусинского Союза кооперативных товариществ. После утверждения 16 февраля 1916 года устава союза Бедро был избран в правление, которое тут же стало помогать крестьянам в развитии хозяйства, предоставляя им ссуды, машины и семена.

С началом революционных событий 1917 года 43-летнего Ивана Прохоровича Бедро избрали председателем уездного Комитета общественной безопасности. И в последующие дни уездный КОБ выделил денежные средства на открытие Каптыревской больницы, открыл для неё кредит в местной аптеке на покупку лекарств, а также взял под свой контроль заготовку и сушку хлеба для армии. Бедро не скрывал свое мнение о сущности КОБов: «они должны были не властвовать, а служить народу».

Поддержанный ассигнованиями потребительских обществ, уездный КОБ приступил к организации комитетов в уезде. Но тут Минусинский городской КОБ обвинил уездный КОБ в провоцировании анархии в уезде и стал настаивать на необходимости в Минусинске единого органа – и на город, и на уезд. Эта идея провалилась: Бедро заявил о неправомочности городского КОБа, избранного пятью тысячами минусинских жителей, решать жизненные вопросы 150-тысячного крестьянского населения, которое его не избирало («нельзя кобылу пришить к хвосту»). Однако в обстановке насилия, погромов, осуществляемых прибывшими солдатами и амнистированными уголовниками, власть вскоре приняла радикальную форму.

Бедро считал себя «членом общества свободных христиан, не признающих насилие и применение оружия». Не разделяя взглядов ни большевиков, ни эсеров, не участвуя в их борьбе и пытаясь оградить крестьян от влияния представителей этих партий, Бедро продолжал выступать в качестве народного защитника. Видя его понимание крестьянских интересов, жители деревни Быстрая делегировали Бедро с совещательным голосом на III Минусинский уездный крестьянский съезд.

Участников этого съезда большевики склонили к передаче власти Советам. Но Иван Бедро, получив от центральных органов кредитной кооперации информацию о том, что Совнарком национализировал Московский кредитный банк, 23 декабря 1917 года написал циркуляр, в котором известил кооператоров и население об огосударствлении их денежных вкладов. Он призвал протестовать против этого путём направления телеграмм в адрес Всероссийского учредительного собрания. Через шесть дней большевики — члены Минусинского объединённого исполкома — постановили арестовать И.П. Бедро. 6 марта 1918 года ревтрибунал приговорил И.П. Бедро к трём месяцам условного наказания.

Несмотря на гонения, этот уникальный человек смог в январе 1918 года составить «Атлас плодов» с описанием и рисунками 87 сортов ранеток, лучше других зарекомендовавших себя в климатических условиях Минусинска, а также написать руководство по плодоводству в Сибири, которое было издано в 1925 и 1928 годах (И.П. Бедро «Плодоводство в Сибири»). На этом первом и долгое время единственном руководстве выросло всё второе поколение сибирских садоводов.

В мае 1918 года И.П. Бедро был избран делегатом VI Минусинского уездного крестьянского съезда. Однако Военно-революционный штаб (ВРШ), созданный большевиками, распустил съезд из-за антисоветских выступлений. А И.П. Бедро в ночь на 8 июня 1918 года был вновь арестован. Но и в тюрьме его жизнь подверглась опасности. Минусинск был окружен крестьянско-казачьими дружинами, требующими от Совета передачи власти делегатам собравшегося VII крестьянского съезда. Когда дружинники напали на город, совдеп отдал приказ: тюремная администрация при повторном налете должна была расстрелять заключенных.

Под давлением VII крестьянского съезда при поддержке крестьянско-казачьих дружин власть в Минусинске вновь перешла к антибольшевистским силам, И.П. Бедро был выпущен из тюрьмы и включен в состав делегатов съезда. Бескомпромиссный к любым перегибам, в этот раз И.П. Бедро выступил против начавшихся грабежей городского населения Минусинска со стороны повстанцев-дружинников, а также против мобилизации крестьян в Добровольческую армию.

В июле 1918 года И.П. Бедро пригласили участвовать в работе Сибирской областной думы. По свидетельству современника, назвавшего Бедро «действительным представителем народа, скромным членом Думы и человеком реальной жизни», он после проверки делегатских мандатов заявил об искусственном построении этого органа. Однако его критические замечания по поводу эсеровского засилья в думе и предложение о пополнении думцев крестьянскими представителями не нашли поддержки среди депутатов. Иван Прохорович вернулся в Минусинск, где продолжил выступать на стороне интересов крестьянства.

Вот что писал о нем его сын Леонид Вигоров: «Пользуясь исключительной популярностью среди крестьян Минусинского уезда, он был всегда на подозрении у часто сменяющих друг друга властей. Известно, что Минусинск переходил из рук в руки белых и красных несколько раз. Обычно при каждой смене власти Иван Прохорович усаживался в тюрьму, где провел в общей сложности около пяти лет».

 

Непререкаемый авторитет И.П. Бедро

В саду Сибирской помологической Станции на Тагарском острове напротив г. Минусинска. Стоят И.П. Бедро и Алексей Бедро. 1928-1929 гг.С началом вспыхнувшего в ноябре 1918 года Минусинского крестьянского восстания – «дубинной войны», обречённой, по мнению Бедро, на поражение, он как и другие общественные деятели участвовал в успокоении и вразумлении населения. Сам же Бедро в августе 1919 года, конфликтуя с военными властями, отказался продавать им овощи ниже рыночных цен. Такое поведение Бедро вызвало негативное отношение военных властей и казаков, угрожавших ему физической расправой. Позднее белые, совершая обстрел захваченного партизанами Минусинска, как свидетельствовал он в своих дальнейших показаниях чекистам, подвергли его усадьбу артиллерийскому обстрелу.

Сын Бедро Леонид Вигоров в своих воспоминаниях писал о начале двадцатых годов: «В период очередного захвата Минусинска белогвардейскими войсками, крестьяне окрестных деревень в количестве 3-4 тысяч человек были спровоцированы на наступление с целью освобождения города. Вооруженные дубинами и косами, их толпы двинулись к городу. И это несмотря на то, что хорошо организованные и вооруженные партизанские части Кравченко и Щетинкина были еще далеко в горах.

Белое командование организовало на высотах, господствующих над дорогами, ведущими к городу, мощную оборону и готовилось устроить массовое уничтожение «бандитов». По настоянию Ивана Прохоровича белогвардейское командование разрешило ему выехать навстречу крестьянам и разъяснить им, чем кончится их поход. После разговора с Бедро крестьянские отряды решили дождаться партизан и уже вместе с ними принять участие в захвате и освобождении города. На другой же день после освобождения города от белогвардейцев оба командира партизанских отрядов — Кравченко и Щетинкин — посетили дом отца и благодарили его за предупреждение напрасного кровопролития, которое бы лишь осложнило освобождение города от белых».

С главкомом партизанской армии А.Д. Кравченко, близким ему по политическим взглядам, образованию и жизненным интересам, у Бедро сложились дружеские отношения. Кто знает, может, именно поэтому Бедро оказывал партизанам всяческую материальную поддержку?

Тем не менее, председатель Минусинского уездного Совета В.Г.Солдатов тогда был уверен, что росту эсеровских настроений среди партизан способствовал именно И.П. Бедро. В результате Бедро снова оказался в тюрьме, началось разбирательство. Но на чекистов большое впечатление произвели показания партизанского командира Щетинкина, который на допросе заверил их, что знает Бедро как человека, который не совершал против Советской власти каких-либо действий. Под поручительство Щетинкина и Кравченко Бедро освободили.

Однако 1 августа 1920 года Бедро был вновь арестован и отправлен в Красноярский Дом лишения свободы. 12 декабря 1920 года за недоказанностью вины Бедро был освобождён из-под стражи и направлен на службу в Минусинский уездный комитет труда.

Но 10 января 1922 года губернская ЧК всё-таки приговорила Бедро к одному году заключения в Красноярском концлагере. Впрочем, обвинение Бедро было шатким, и 11 ноября того же года Коллегия ГПУ на основании постановления ВЦИК освободила его досрочно. Между тем, на этом, вероятно, злоключения Бедро не закончились. По свидетельству сына Бедро — Вигорова, Иван Прохорович находился в заключении вплоть до декабря 1924 г.

За время заключения Бедро сад, переданный сначала опытной станции, а затем местной тюрьме, пришел в запустение. Вернувшись в 1925 году, он добился возвращения ему сада и, несмотря на массовую гибель насаждений, вскоре привел его в полный порядок. И.П. Бедро обратился за поддержкой во Всесоюзный институт прикладной ботаники и новых культур (впоследствии ВИР —Всесоюзный институт растениеводства), который в те годы возглавлял выдающийся российский учёный Н.И.Вавилов. ВИР выразил готовность считать испытательно-научный сад И.П.Бедро своим опорным пунктом. Однако покровительство ВИРа ничего не изменило в юридическом положении станции. Местные власти по-прежнему рассматривали её как частное хозяйство, фининспекция продолжала облагать сад крупными налогами, а наука в расчёт не принималась.

Подготовлено по материалам сына Ивана Прохоровича Бедро – кандидата биологических наук Леонида Вигорова и внука – кандидата биологических наук Юрия Леонидовича Вигорова, кандидата исторических наук Александра Петровича Шекшеева.

Оставить комментарий

Комментарии