Вы здесь

Кто как жил и с кем дружил в Минусинске

Минусинск, вид на Спасский собор, начало 20 векаКультурные, дружеские и семейные связи политических ссыльных и Минусинской интеллигенции.

Когда заходит речь о политических ссыльных в Сибири, сразу же представляются одинокие несчастные мужчины пожилого возраста, живущие в тяжелых условиях, думающие только о политической борьбе и революционной деятельности. Но такое представление по большей части неверно. Если проанализировать возрастной состав политссыльных, отбывавших ссылку в Минусинске, от декабристов до большевиков, то это были молодые люди 25-30 лет, и самым старшим было не больше 40 лет.

Посмотрим на минусинскую ссылку последней четверти ХIХ – начала ХХ вв. В истории Минусинска это своего рода золотой век, когда в городе возникли музей, театр, учебные заведения. И политические ссыльные, прибывавшие в наш город, попадали в хорошую культурную среду, не позволявшую им опуститься. Но они и сами подпитывали эту почву новыми знаниями, новой культурой. Это была уже третья волна политических ссыльных, значительная часть из них – интеллигенция из столицы и других крупных городов европейской России. И минусинцы довольно благосклонно относились к ним: приглашали в качестве учителей к своим детям; не боялись выдавать своих дочерей замуж за ссыльных. Приглашали выступить воспреемниками (крестными) при рождении детей. И сами выступали поручителями на свадьбах «государственных преступников».

Конечно, не все ссыльные легко вписывались в местную среду провинциального городка. Если проанализировать метрические книги, то видно, что у горожан имелись свои «любимчики» из ссыльных, которых они особенно часто приглашали на важные семейные торжества, чьи фамилии довольно часто фигурируют в церковных записях. Причем, много среди них и поляков-католиков. Для ссыльных эта открытость и гостеприимство были поначалу непривычны, но затем они легко откликались на такие приглашения, которые, во-первых, привносили разнообразие в серые будни ссыльной жизни; во-вторых, позволяли облегчить проживание в малознакомом городе, где у них устанавливались дружеские и родственные связи.

В метрических книгах городских церквей можно найти столько интересной информации! Если вначале в записях указывалось «административный ссыльный», «государственный преступник», то после указа 1883 г. уже: дворянин, чиновник, почетный гражданин. Другим источником стали воспоминания некоторых ссыльных и чиновников о пребывании в Минусинске. В своих воспоминаниях они по-разному описывают Минусинск, называя его чаще «медвежьей берлогой, с точки зрения близости к миру». «В Минусинске мы были заперты как в крепости, и для нас оставалась только собственная общессыльная и личная жизнь».

М.В. Буташевич-ПетрашевскийКнязь Николай Алексеевич Костров, бывший начальником Минусинского округа в 1855-1860 гг., доброжелательно относился к ссыльным. За дружеские отношения с ссыльным М. В. Буташевичем-Петрашевским он и пострадал.

В своих воспоминаниях Костров так описывает Минусинск: «В то время в Минусинске господствовала та еще патриархальная простота, то гостеприимное хлебосольство, которые, по преданию, были некогда распространены в Сибири... Общество чиновников и горожан жило дружно. Зимою было устроено собрание, где играли в карты, танцевали, читали газеты. Летом общество собиралось в одной версте за городом, в местности, прозванной колонией, где была устроена обширная юрта и две беседки. Петрашевский скоро познакомился со всеми, везде бывал и разделял все наши незатейливые удовольствия. У меня Петрашевский бывал каждый день...». И это близкое знакомство привело к этому, что в тот же год Костров был переведен из Минусинска в Красноярск.

 

Н.М. МартьяновСреди лиц, добровольно приехавших в Минусинск, самым известным был Николай Михайлович Мартьянов, аптекарь, основатель Минусинского музея. Он был очень востребован в Минусинске, и в первую очередь как провизор. Из воспоминаний Белоконского: «Аптека, где он меня принял, была битком набита народом всех полов и возрастов, и многие из посетителей, особенно дети, которых, к слову сказать, Мартьянов наделял лакомствами, доставляли Николаю Михайловичу всякого рода «редкости»: кто – камни, кто – растения, кто – насекомых.. И все эти оригинальные дары Мартьянов любезно принимал, складывал в одну кучу, одновременно продолжая тут же, на глазах всех изготовлять лекарства, и, не отрывая глаз от колбочек, весов, пробирок, баночек, банок и т.п., без умолку беседовал с пациентами, расспрашивал их».

В разговоре Мартьянов пояснил, что он «только и ходит по гостям, что ранним утром, до открытия аптеки, и поздним вечером, после ее закрытия», что «из приносимых ему «редкостей» подавляющее большинство, как ни на что не пригодное, выбрасывается вон, а кое-что всегда остается как ценное и идет в музей. Но массовые пациенты вообще мало сочувствуют росту музея и библиотеки; наиболее существенные и обильные материалы добываются путем утилизации интеллигентных сил». «Всякий интеллигентный человек должен дать всё, что может, для той местности, где проживает...».

Красноярские потомственные почетные граждане Кузнецовы породнились со многими минусинцами. Петр Иванович в 1876 г. был воспреемником дочери купца Гусева Веры. Иван Петрович в 1901 г. крестил сына мещанина Ильи Суслонова. Иннокентий Петрович в 1910 г. поручался за невесту Александру Терскову, вышедшую замуж за крестьянина с. Курагино Александра Жибинова. Николай Петрович в 1905 -1909 гг. стал воспреемником детей минусинских мещан Середкина, Щетинина, Бызова.

И.А. ДаниловДаниловы. В 1874 г. в Минусинске у губернского секретаря, православного Иосифа Александровича Данилова, и его жены Вильгельмины Альбертовны, римско-католического вероисповедания родилась дочь Юлия. Воспреемниками были доктор А. В. Малинин и городовая акушерка Людмила Алексеевна Божко. Юля умерла в возрасте 1 месяца и похоронена на городском кладбище. При рождении в 1875 г. сына Владимира воспреемниками выступили штабс-капитан Кублицкий и Елена Константиновна Малинина.

В 1878 г. Павел Игнатьевич Кублицкий значится как Кублицкий-Пиотух, помощник начальника Енисейского губернского жандармского управления. Его дочь Екатерину крестили теща Кублицкого – купчиха Анна Алексеевна Ильина и свояк, купец 1-й гильдии И. Г. Гусев.

Очень популярной личностью в Минусинске были дворянин Михаил Александрович Кун, вначале коллежский асессор, позже надворный советник, и его жена Анна Павловна. Они находились в теплых дружеских отношениях с семьями многих минусинцев. Елена Константиновна Малинина (позже Мартьянова) крестила четверых их детей. Сам Михаил Александрович крестил сына у князя Кропоткина, был поручителем невесты на свадьбе Мартьянова и Аргуновой. Анна Павловна крестила дочь Мартьяновых Марию, дочь Анну у Тимофея Сайлотова (сына декабриста Крюкова). А Сайлотов выступил поручителем дочери Куна – Софьи – на ее свадьбе с Павлом Осташкиным, будущим якутским и семиречинским губернатором.

А.А. КропоткинПервым «государственным преступником» в Минусинске был князь Александр Алексеевич Кропоткин. Кропоткин прожил в Минусинске с 1875 по 1882 гг. Он приехал в Минусинск вместе с женой Верой Севостьяновной и двумя детьми. А было ему 34 года. В Минусинске весной 1881 г. у Кропоткиных родился сын Михаил, воспреемниками стали акцизный надзиратель дворянин Михаил Кун и дворянская дочь Александра Михайлова. А сам князь Кропоткин вместе с женой Куна Анной Павловной крестили сына местного мещанина Степана Халевина. Из описания Кропоткина Белоконским: «высокий, худой, с большой бородой, совершенно прилично одетый господин в очках».

Александр Алексеевич первым из ссыльных начал сотрудничество с местным музеем, занимаясь астрономией. Кропоткин характеризовал жизнь в Минусинске, как очень недешевую. Причина была в том, что князь не в силах был отказаться от многих привычек прошлого, например, держание лошадей в городе, который, как говорится, можно было переплюнуть. Он быстро перезнакомился со многими горожанами. Чтобы поддержать престиж поднадзорного, отдавал им тем же, что и получал, т. е. устраивал у себя вечера, не уступавшие обывательским. За долгий период жизни в Сибири он прожил почти всё свое состояние. Отправив семью к родным в Харьковскую губернию, он выехал в Томск, где должен был прожить до окончания срока ссылки. В Томске он покончил с собой.

В 1880-1890-е годы в Минусинске одновременно проживали до сорока политических ссыльных. Значительная их часть сотрудничала с открытым в 1877 г. местным музеем, другие находили применение своим знаниям в качестве домашних учителей в семьях минусинских купцов. Из воспоминаний А. Шаповалова (1898 г.): «Первым я встретил Е.К. Яковлева, ссыльного, уже одетого и спешащего на урок для заработка... Когда мы вошли в квартиру Тыркова, у последнего сидела почти вся колония политических ссыльных... Ссыльные собирались на уроки. Тырков, как и все политические ссыльные интеллигенты, подрабатывал себе на жизнь уроками, которые он давал детям местных купцов и чиновников, приготовляя их к поступлению в гимназию».

И.П. Белоконский27-летний Иван Петрович Белоконский, народник, публицист прибыл в Минусинск весной 1882 г. Прибыл он вместе с женой, тоже ссыльной, Валерией Николаевной (урожденной Левандовской). В своих воспоминаниях он перечисляет всех, кто в это время жил в Минусинске. С женами в Минусинске были: Гортынский, Буланов, доктор Лебедев, доктор Мартынов, офицер Литвинов, Осташкин, учитель Панов, Миролюбов, Новицкий, Присецкий. «Невзирая на такое количество и на ничтожные размеры Минусинска, вследствие чего почти ежедневно приходилось всем встречаться друг с другом, что нередко могло вызвать разного рода инциденты. Дифференциация произошла более на почве личных симпатий и вкусов, чем каких-либо других причин, в т. ч. и убеждений...».

 

Д.А. КлеменцДмитрий Александрович Клеменц прибыл в Минусинск в это же время. Было ему 34 года. «В глаза бросалась его необыкновенная простота и абсолютное отсутствие показной стороны... Клеменц весь был живая жизнь. Веселый, остроумный, он всецело отдавался данному моменту и был везде самым желанным гостем, с которым не соскучишься. После окончания срока ссылки Дмитрий Александрович еще лет 10 пробыл добровольно в «стране изгнания».

Путешествие было для Клеменца своего рода стихией, в которой он чувствовал себя, как рыба в воде. Низведя до минимума свои потребности, он на ничтожные средства мог осуществлять такие поездки, на которые европейцы затрачивали десятки тысяч рублей».

В Минусинске Клеменц женился на учительнице Минусинской женской гимназии Елизавете Николаевне Зверевой. Точнее даже не в Минусинске, а был обвенчан во время путешествия по приискам.

Дмитрий Александрович был чужд классовых предрассудков. Он дважды был воспреемником, крестил детей минусинского мещанина Черкашина и казака д. Суэтук Сильмановича. Жена дворянина Елизавета Николаевна Клеменц в ноябре 1888 г. была воспреемницей (вместе с купцом Г. П. Сафьяновым) сына Н. М. Мартьянова – Евгения.

А.И. Иванчин-ПисаревБелоконский: «Самым близким к Клеменцу человеком был Александр Иванович Иванчин-Писарев, с которым Клеменц и жил в первые годы жизни в Минусинске. У них не было ничего общего. У Иванчина-Писарева сохранилось много дворянских или, вернее, помещичьих, замашек, внешнего лоска, чего у Клеменца не было. Недаром В.Н. Фигнер называла его «предводителем дворянства». Между ним и Клеменцем замечалась какая-то органичная связь. Особенно много забот причинял Клеменц своему другу, когда им приходилось бывать в гостях у местных обывателей вообще и особенно в доме доктора Малинина, считавшемся аристократическим. Сам доктор славился поразительной аккуратностью и был строгим блюстителем чистоты. Зная некоторые особенности Клеменца, доктор Малинин поблизости каждого места, где сидел его гость, ставил, например, пепельницы, намекая на необходимость не бросать на пол окурков...»

Иванчин-Писарев, потомственный дворянин, 33 лет, в Минусинске жил в 1881 – 1887 гг. Вместе с ним в Минусинск нелегально приехала Мария Павловна Лешерн-фон-Герцфельд, с которой еще в середине 1870-х гг. он жил в Швейцарии. Вернувшись в России, она уехала с ним в Саратовскую губернию. Скрывалась от ареста. Последовала за Иванчиным-Писаревым и в Минусинск, но в 1882 г. добровольно сдалась властям и была отправлена в Петербург. В 1884 г., будучи арестованной, выбрала местом ссылки с. Лугавское Минусинского округа (ныне Минусинский район).

Иванчин-Писарев стал поручителем (вместе с другим ссыльным, дворянином Буриотом) на свадьбе ссыльного, унтер-офицера лейб-гвардии Финляндского полка, сына Александра Ивановича Слонова и ссыльной Марии Васильевны Грязновой, которые венчались в Минусинске. Затем крестил их дочь. Незадолго до отъезда он поручался за невесту на свадьбе минусинской мещанки Елизаветы Степановой и штабс-капитана Бубнова.

Э.О. КороленкоПавел Николаевич Буриот, дворянин, бывший французский подданный, был в минусинской ссылке с женой Агнией Александровной. Он – римско-католического вероисповедания, жена – православная. В декабре 1882 г. в Минусинске у них родился сын Владимир. Крестили мальчика брат Буриота, дворянин, ссыльный Владимир Николаевич Фрессер и вдова надворного советника Ева (Эвелина) Осиповна Короленко, мать известного писателя, журналиста и общественного деятеля Владимира Галактионовича Короленко. Она оказалась в Минусинске тоже не случайно. Ее дочь Мария была замужем за Николаем Александровичем Лошкаревым, сосланным в 1879 г. в административном порядке в Восточную Сибирь. Недолго жил в Красноярске, а в марте 1882 г. переведен в Минусинск. Вслед за ним в Сибирь последовали его жена Мария Галактионовна и тёща Эвелина Осиповна Короленко, которой было тогда 50 лет. И она тоже считалась политически неблагонадежной.

Еще одна супружеская пара ссыльных – Анатолий Петрович и Ольга Константиновна Булановы. (Она – дочь петербургского издателя, внучка декабриста В.П. Ивашева). В Минусинске Буланов находился под надзором в 1883–1888 гг. Вслед за мужем в Минусинск последовала и Ольга Константиновна. В апреле 1886 г. у Булановых родился сын Анатолий. Воспреемниками были административный ссыльный Николай Григорьевич Синягин и ссыльная дворянка Софья Александровна Суботина. В 1888 г. в Минусинск переведен и брат Анатолия Петровича – Леонид Петрович Буланов. В январе 1889 г. он крестил сына Андрея у административно-ссыльного, дворянина Сергея Андреевича Никонова и его жены Антонины Васильевны (вместе с женой дворянина Ольгой Дмитриевной Аргуновой). Подробные характеристики этих лиц имеются в воспоминаниях Белоконского.

П.А. АргуновВ Минусинске административный ссыльный Павел Александрович Аргунов находился в ссылке вместе с женой, революционеркой Ольгой Дмитриевной (в девичестве Вигилевой). Они повенчались еще в московской тюрьме в ноябре 1885 г. В Восточную Сибирь сосланы в 1886 г. – сначала в Ужур, а потом в Минусинск.

Упоминаются в документах архива два брата Аргунова – Владимир и Павел и три сестры: Апполинария, Зинаида, Ираида. Сестры значились в документах как дочери чиновника, Павел Александрович – как бывший студент Московского университета, Владимир Александрович – штатный смотритель Енисейских училищ. Трудно сказать, как долго, с какого времени они жили в Минусинске или просто часто бывали здесь в гостях. Самой известной из сестер стала Апполинария, учительница Минусинской женской прогимназии, которая в июне 1883 г. вышла замуж за Н.М. Мартьянова. Свидетелями со стороны жениха выступили врач Александр Васильевич Малинин и учитель Тимофей Алексеевич Сайлотов (сын декабриста Николая Крюкова, в одних документах он значится Алексеевич, в других – Николаевич). Поручители со стороны невесты – надворный советник Михаил Кун и его будущий зять чиновник Павел Осташкин. В семье Мартьяновых родилось семеро детей, трое из них умерли в младенчестве. Некоторых детей Мартьяновых крестили Павел и Зинаида Аргуновы. Она же крестила (вместе с братом Владимиром) и родившегося в Минусинске в июле 1889 г. у Павла Александровича и Ольги Дмитриевны сына Льва.

Апполинария Аргунова-МартьяноваСемейство Мартьяновых-Аргуновых довольно часто упоминается в метрических книгах Минусинского Спасского собора. Ольга Дмитриевна Аргунова, значившаяся как жена дворянина, крестила сына дворянина Никонова. А Апполинария Александровна – детей дворянина Бартенева, окружного врача Жилина, мещанина Мелехова, поручика Колмакова.

Николай Михайлович Мартьянов был очень уважаем минусинцами и не мог отказать им в просьбах крестить их детей. Известно около 10 таких фактов крещения – у дворянина Сапожникова, купца Георгия Павловича Сафьянова, губернского секретаря Воронченко, письмоводителя Тимофея Сайлотова.

Позже дети Николая Михайловича Мартьянова – Александр, Евгений, Николай, Нина были воспреемниками при рождении детей в семьях минусинцев разных сословий. Нина Николаевна Мартьянова была воспреемницей сына Якова у мещанина Ермила Фомича Гущина, библиотекаря музея.

 

А.О. ЛукашевичНиколай Михайлович выступил и в качестве поручителя (вместе с дворянином Никоновым) жениха Александра Осиповича Лукашевича, «государственного преступника из австрийских подданных, лютеранского вероисповедания», женившегося в июне 1888 г. на дочери отставного капитана Василия Васильевича Селиванова (основателя села Селиваниха) Александре Васильевне Селивановой. Родившегося у них в 1889 г. сына Николая крестил личный почетный гражданин Николай Михайлович Ивановский.

Ссыльные врачи Василий Степанович Лебедев и Сергей Васильевич Мартынов жили в Минусинске со своими семьями. В 1886 г. у ссыльного доктора дворянина Сергея Васильевича Мартынова и его жены Софьи Александровны родился сын Дмитрий. Крестили товарищи по ссылке потомственный почетный гражданин Василий Стефанович Лебедев и дворянская дочь девица Зинаида Семеновна Зацепина.

 

С.В. МартыновБелоконский пишет: «Наши» врачи – Василий Степанович Лебедев и Сергей Васильевич Мартынов пользовались громадной популярностью среди населения не только потому, что Сибирь вообще, а Минусинск в частности, не имели достаточного медицинского персонала, но и вследствие богатых знаний в области медицины и редкой добросовестности при исполнении своих обязанностей. Первый имел порядочную практику, а второй, наоборот, и не интересовался ею, и пожалуй, отбивал даже своих пациентов своим оригинальным к ним отношением. Но в действительно тяжелых случаях, особенно среди неимущих, Сергей Васильевич никогда не отказывал в помощи». Василий Степанович Лебедев и его жена Наталья Ивановна значились потомственными почетными гражданами. Сергей Владимирович Мартынов и его жена София Александровна значились дворянами. И Лебедевы, и Мартыновы не только лечили минусинцев, но и крестили их детей.

Потомки декабриста Николая Осиповича Мозгалевского приросли к Минусинску корнями. В метрических книгах часто встречаются имена потомственных дворян Александра Николаевича Мозгалевского, его сыновей Александра, Валентина, Василия, Владимира, Павла, которые породнились с минусинскими мещанами, купцами и чиновниками.

Сын другого декабриста Николая Александровича Крюкова, Тимофей Сайлотов (по фамилии матери) вошел в историю культуры и образования Минусинска: работал в музее, в городском училище. Он не только тесно сотрудничал с Мартьяновым в делах музея, но и выступил свидетелем (вместе с врачом Малининым) со стороны жениха на свадьбе Мартьянова и Аргуновой. А Мартьянов крестил детей Сайлотова.

В Минусинской ссылке вместе с женой Верой Спиридоновной находился Виктор Александрович Осташкин. В 1884 г. у них родился ребенок. Воспреемниками были тоже политссыльные Николай Иванович Миролюбов и жена политссыльного Феликса Волховского Александра Сергеевна.

У ссыльного, коллежского секретаря Ивана Николаевича Присецкого и его жены Веры Николаевны в 1886 г. родилась дочь Ольга, крестили которую ссыльные Владимир Перов и Ольга Буланова.

В Минусинске венчались многие политссыльные: Николай Михайлович Ивановский женился на Олимпиаде Окладниковой, а поручителем невесты был другой ссыльный Владимир Иванович Перов, потомственный гражданин г. Рязани.

У ссыльного дворянина Валериана Ромуальдовича Сушинского и его жены Екатерины Иосифовны в 1886 г. родился сын Александр, которого крестил священник Минусинской Троицкой церкви Николай Орлов.

Продолжение в следующем номере...

Оставить комментарий

Комментарии

Аватар гостя

Гость 6 месяцев назад

Это же сколько надо архивных бумаг переворошить, сколько имен в памяти удержать, чтобы найти перекрестия между людьми, живущими более 100 лет назад! Браво автору!