Вы здесь

Не научили в семье? Научат в угрозыске!

Нет, уголовный розыск не терпит прошедшего времени. Не существует «бывших» оперативников. Сколько бы им ни было лет, как бы давно они ни ушли в отставку, каждый из них по-прежнему все и всюду подмечает, запоминает и анализирует, словом, в любую секунду готов встать в строй. Вот и Сергей Дмитриевич Егоров, вышедший в отставку с должности начальника отдела уголовного розыска десять лет назад, в душе — все тот же оперативник.

Технарь по образованию, Егоров начал свою трудовую деятельность на минусинском «Электрокомплексе», но очень скоро бойкого комсомольца «присмотрели» люди в погонах и отправили в Ставрополь на высшие курсы по подготовке участковых уполномоченных милиции Советского Союза. Но в участковых Сергей Дмитриевич не задержался — спустя четыре годы службы перевелся в уголовный розыск старшим оперуполномоченным.

— Сергей Дмитриевич, чем же вас так «зацепил» угрозыск?

— Все службы по-своему интересны и увлекательны. Будучи участковым, я больше общался с населением. Бывало даже неловко порою, когда, к примеру, мне, 26-летнему, приходилось, реагируя на семейный скандал, объяснять, как надо жить, пожилым людям. А в уголовном розыске ставка делается на ассоциативную память, интуицию, да и в целом — на творческий подход к поиску доказательств, преступников. Особенно захватывают серийные преступления, когда из мельчайших деталей разных эпизодов ты постепенно складываешь общую картину, в том числе и личность подозреваемого, его характер, привычки.

По большому счету вся полиция работает ради безопасности граждан. Но если уж совершено преступление, задача сотрудников полиции — добиться справедливости и вернуть похищенное владельцам. Но я не сторонник крайних мер. Какой бы преступник ни был, он все равно человек и заслуживает человеческого отношения.

— И юный карманник, и «прожженный» жулик?

— Каждый преступник рано или поздно, но хочет покаяться в своем преступлении! Помню, когда я работал начальником отделения угрозыска по розыску преступников, в розыске уже лет 15 к тому времени был один человек. Он сам из Минусинска, здесь и мама его жила, но самого преступника объявили в розыск на западе страны — за разбойное нападение. Скрывался он долго и тщательно. Мы знали, что он и паспорт уже поменял, жил под другим именем. А тут перед Пасхой я получаю информацию, что этот человек ударился в религию и стал часто ходить в наш храм. И однажды мне сообщают: он в храме! В отделе — никого из оперов, — перекусить вышли. Беру стажера, и на его личной машине едем в храм. Пока едем, инструктирую: только ничего не делай! Просто вставай по другую сторону от человека и все! В храме я решаю ждать окончания службы. Уже на выходе подходим к нему. Не стали ему руки заламывать, шум поднимать. Тихо и спокойно представились ему, и он спокойно вышел из храма и сел к нам в машину. А в отделе, когда я показал ему розыскное дело, он с шумом выдохнул: «Наконец-то!». Мы его, как положено, этапировали на запад. А через несколько лет он вернулся в Минусинск, нашел меня и благодарить стал: «Если бы, — говорит, — не вы — я бы до сих пор не жил, а дрожал, боялся каждого шороха! А так – отбыл наказание и могу жить спокойно».

— Но для успешной работы оперативнику, прежде всего, нужно построить доверительные отношения, а как это сделать, если преступник понимает, что каждое его слово в полиции — дополнительный аргумент для обвинения?

— Найти контакт можно с любым человеком! Если, конечно, не опускаться до обмана, который на интуитивном уровне сразу чувствуется. Так что если обещал преступнику свидание с матерью, любимой или еще что-то — будь обязан сделать это! И благодарность не заставит себя ждать.

В связи с этим вспоминается один случай. Одно время в Минусинске «работала» группа симпатичных девушек, которые знакомились с мужчинами в баре, опаивали их клофелином и обчищали до нитки. Проснулся человек утром, а в доме — ни денег, ни ценных вещей. В одно из моих дежурств такое происшествие случилось с учащимися одного из наших учебных заведений. По фотографиям девушек опознали, мы проехали по их адресам – никого не застали. А в уголовном розыске такой принцип – не нашел человека в дежурные сутки, — побывай на тех же адресах на следующий день — наверняка дома застанешь. И вот я рано утром на дежурной машине приехал на один из адресов, там подсказали, что могут быть у друга, тоже жулика, уже не раз сидевшего. Приезжаю к нему. Поднимаюсь, на мою удачу дверь открыта. Захожу в квартиру – а они все там, спят! Три парня, один из которых, кстати, был в розыске, и те самые две девушки. Тут заходит хозяин квартиры — он, оказывается, за водкой бегал — с похмелья мучился. «Ну, — говорю ему, — давай, буди всех, поедем в отдел!». Представьте: их шесть человек, а я — один. Сотовых в то время еще не было, рацию я оставил в машине. Они смотрят на меня: «Можно похмелиться?» Почему нет? Дал им время на опохмел, и они спокойно собрались и вышли гуськом на улицу, так же и в отдел зашли. А начни я там условия выставлять да командира из себя строить, еще неизвестно, чем все бы закончилось. С людьми надо по-человечески.

— Сергей Дмитриевич, вы уже десять лет как оставили службу, а в отделе по-прежнему — частый гость...

— Ничего удивительного: мне после отставки работа еще чуть ли не два года снилась, а по утрам я собирался на службу! Впрочем, мы до сих пор в тесном контакте со всеми сотрудниками угрозыска, и проявляется это не только в день образования службы. Да и по работе часто бываю — в данный момент я возглавляю службу безопасности минусинского молокозавода. Использую, так сказать, оперативные навыки в гражданской жизни.

— Не скромничайте, насколько я знаю, вы даже на пенсии продолжаете раскрывать преступления…

— Было дело. На заводе в выходной кто-то совершил кражу: прохожие увидели, как через стену перекидывали металлические конструкции, и позвонили в полицию. Дежурная часть тут же подняла меня, успокоив, мол, украсть не успели — дежурная машина тут же засветилась на месте происшествия, тем самым спугнув преступников. Я поднимаю данные видеонаблюдения, а у самого внутри все сжалось — неужели работники завода? Вглядывался в видео, вглядывался. Нет, не узнаю. Стал выяснять, кого из посторонних пропустили на территорию завода. Проверил все выданные пропуска, в том числе и на рабочих, которые занимались отделочными работами. С заводчанами переговорил, те вспомнили, что отделочники на днях крутились у металла. Выяснил, кто именно, по фамилии в отделе нашли их адреса и в тот же день одного из них задержали. Второй, с судимостью за плечами, сбежал. А тот, кого задержали, вдруг стал всю вину на себя брать. Пожалел парня — совсем молодой еще, зачем жизнь портить? Обещал ему, что завод на суде простит им совершенное преступление — металл-то они не успели присвоить — но только если все процессуальное разбирательство они пройдут вдвоем. Так и получилось. В суде мы с ними примирились, но до заседания ребята, думаю, потратили немало нервов, так что понимание, что такое хорошо, а что такое плохо, у них останется. Раз не научили этому в семье, научили в угрозыске.

А в преддверии 100-летия уголовного розыска всем коллегам хочу пожелать неизменное: холодной вам головы и горячего сердца!

В 2018 году сотрудники уголовного розыска раскрыли 8 убийств из 8-ми, 18 преступлений с причинением тяжкого вреда здоровью из 18. Такая же 100% раскрываемость по таким категориям преступлений, как изнасилование, разбойное нападение и грабежи. Раскрыто 45% от общего количества зарегистрированных преступлений, связанных с кражами.

Оставить комментарий

Комментарии

Аватар гостя

Дмитрий 1 месяц назад

Молодец Сергей Дмитриевич! Не только в профессиональной работе, но и в спорте большое дело делает, как начальник и представитель спортивной команды "Юность" по хоккею с мячом, являющейся 2-х кратным чемпионом Красноярского края среди взрослых команд в 2016 и 2017 годах. И с 2017 года представ тель Краевой федерации по хоккею в южных районах Красноярского края.