Вы здесь

Анастасия ВЕТОШКИНА:

«Нет смысла тратить жизнь на ссоры»

Она заряжает позитивом и подкупает искренностью с первых минут общения. Даже не подумаешь, что каждый день Анастасии Ветошкиной приходится сталкиваться с несовершеннолетними нарушителями, родителями-алкоголиками, семьями, в которых нет понимания и любви.

Но даже в такой психологически сложной профессии ведущий специалист комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Минусинского района находит положительные моменты и повод для радости. Ведь Анастасия Петровна сама мама двоих детей и понимает, как важно сделать все, чтобы ребенок рос в гармоничной и счастливой семье.

– Анастасия Петровна, ваш образ никак не сочетается со строгой «карательницей»…

– А мы и не призваны карать! У нас нет цели разлучить детей с родителями, лишить их возможности общаться. Социальные службы делают все возможное, и до последнего надеются, что ребенок все-таки останется жить в семье. И уж если иск в отношении родителей направлен в суд, значит, ребенку действительно опасно находиться с родителями.

Но есть и исключительные случаи, когда мамочки, уже лишенные родительских прав, исправляются на глазах. Кодируются от алкогольной зависимости, создают в доме уют, устраиваются на работу. Такую доказательную базу предоставляют суду, что детей вновь возвращают родителям. Если человек захочет, он горы может свернуть. Но, к сожалению, основная масса семей, с которыми мы работаем, – предпочитают плыть по течению и ничего не делать для общего благополучия. Причем, это касается не только «худых» родителей, но и неблагонадежных детей, которых приходится устраивать в социальные учреждения иногда и из нормальных семей. Мы просто понимаем, если его сейчас не взять под пристальный контроль, то в 14 лет он получит судимость, а затем срок. А так он получит образование и выйдет из стен соцучреждения полноценным человеком.

– Понятно, что в неблагополучных семьях дети не видят ничего положительного со стороны взрослых, в нормальных-то почему возникают проблемы?

– Перегибы воспитания! Родители либо с головой уходят в работу и не всегда находят время даже поинтересоваться у ребенка, сделал ли он уроки. Либо занимаются чрезмерной опекой, что тоже дает отрицательные результаты. Ведь показатель взрослости для ребенка – это возможность совершить то, что запрещено. Покурить, выругаться, выпить, посидеть в соцсетях, если доступ к ним ограничен. Запретный плод, как говорится, сладок. Но это не значит, что надо пуститься во все тяжкие и исполнять каждый детский каприз. Просто нужно заниматься воспитанием, на собственном примере показывать, что такое хорошо, что плохо. И при этом давать возможность выбора в творчестве, в учебе, в досуге.

У самой две дочки Дана и Алиса. Раньше часто слышала замечания в свой адрес, мол, что общаюсь с детьми, как со взрослыми. Да, это правда! Но это не исключает теплых отношений, ласковых слов, нежности, любви к ним. Они личности, они не всегда будут у маминого подола, поэтому с детства учу их правильно принимать решения, анализировать свои поступки. И если что-то запрещаю, обязательно объясняю, почему нельзя. Но право выбора у них есть всегда. Дана человек увлекающийся наукой, исследованиями, Алиса больше ориентирована на спорт, занимается теннисом.

Сейчас мне говорят: повезло тебе с детьми! Дело не в везении. Просто в детей надо вкладывать и вкладывать: силы, эмоции, нервы. Тогда будет результат.

Анастасия Петровна, вы самая младшая в семье, еще и долгожданная девочка. Наверняка росли избалованным ребенком?

– Нет, ни меня, ни моих старших братьев родители особенно не баловали. Все-таки поколение среднестатистических советских граждан в основном придерживалось консервативных взглядов в воспитании детей. Отец у меня был инженером, мама модельером–конструктором. Познакомились они на заводе по производству навигационного оборудования для подводных лодок в Барнауле. Люди серьезные, режимные, привыкшие к порядку.

В четыре года я уже умела читать и ходила на танцевальный кружок, а в начальной школе без труда решала математические уравнения. Вообще, надо сказать огромное спасибо маме, она всегда была стержнем в нашем воспитании, создавала условия для развития. Если у меня танцевальное выступление, она всю ночь шила костюмы и поддерживала меня на репетициях. Она знала всех моих друзей, и если они приходили в мое отсутствие, то с удовольствием проводили с ней время, дожидаясь меня.

Словом, с детских лет было твердое убеждение, что тебя любят, и эта атмосфера общности, неформальности семейных отношений во многом помогла мне сформироваться как личность.

Мы же, поколение 90-х годов, дети которые росли в период нестабильности, причем во всем, начиная от экономической и политической, заканчивая духовной и нравственной. Хорошо помню, как подростки чуть старше меня позволяли себе хамить взрослым, употребляли наркотики, приворовывали.

Никогда не была хулиганкой, училась на «отлично», вела себя примерно, но почему-то всегда было желание работать в детской комнате милиции, хотя дел с правоохранителями не имела. Мне казалось, что с моим приходом детской преступности обязательно станет меньше и мир станет лучше. Эта недосформулированная детская мечта воплотилась в моей сегодняшней профессии.

– А как же творчество? Ведь в студенческие годы вы так активно принимали участие в молодежной жизни города и даже региона. Вокал, КВНы, концерты, фестивали – наскучили?

– Творчество, практически любое, должно быть кому-то адресовано, оно требует обратной связи. Если я пою, то не в душе, а на сцене для кого-то, если занимаюсь декоративно-прикладным искусством, значит, организую выставки. И в свое время я действительно посвящала себя этому полностью. Мы пели в группе «Элегия», позже с будущим мужем занимались организацией и проведением игр КВН.

С рождением девочек все мое творчество и потенциал были посвящены их развитию. Дети были главным, что меня вдохновляло. А после череды потрясений, которые пришлось пережить за несколько лет, жизнь и отношение к ней изменились в корне…

– ?

– Сначала заболела старшая дочь, следом развод с мужем. Очень переживала, что недуг Даны отразится на ее умственном и психологическом развитии. Требовались операции, требовались средства, требовалось собрать всю волю в кулак, чтобы вместе справиться с болезнью. И спустя четыре с половиной года – мы победили! Дану сняли с инвалидности. Теперь, когда меня спрашивают, что такое счастье, я всегда очень честно отвечаю: «счастье – это здоровые и счастливые дети».

– А какой поступок по отношению родителя к ребенку вы бы не смогли простить?

– Безразличия, особенно если оно проявляется в моменты, когда существует угроза жизни и здоровью малыша. В моей профессиональной практике были такие примеры. Невозможно осмыслить и оправдать поведение отца, который в пьяном виде избивает 1,5 месячную дочь. Пинает, бьет о стены… Но еще ужаснее ведет себя мать, когда возвращается домой. Видя, что нетрезвый супруг спит, а ребенок лежит без движения, она не вызывает скорую помощь, не вызывает полицию, она будит мужа и заставляет его бежать, чтобы не привлекли к ответственности. Это страшно…

Девочку чудом спасли, она неделю пролежала в коме с переломами, в том числе основания черепа. Преступник, по-другому его не назовешь, сейчас под стражей, мать ограничена в правах в отношении всех своих детей.

Вот так, равнодушно и безжалостно родители поступили с крохотной малышкой. Неизвестно, как отразятся побои на здоровье девочки. Но если физически она встанет на ноги, то психологическая травма еще не раз напомнит о себе.

– Как вы приходите в себя после таких историй? Трудно, наверное, «переключаться» от негатива к позитиву?

– Трудно, но приходится, потому что нести такую энергетику домой, заряжать ей своих близких я не хочу. Поэтому несколько лет назад пошла в школу восточных танцев к Евгении Тефель. Быстро влилась в коллектив и очень полюбила этот вид искусства. Здесь я действительно расслабляюсь, получаю массу положительных эмоций, знакомлюсь с новыми людьми. Восточные танцы – это удивительная форма раскрепощения. Они не требуют жестких рамок, поэтому заниматься ими могут и дети, и взрослые.

Вообще, считаю, что помимо работы, человек должен обязательно чем-то увлекаться. Целиком уходить в работу – это путь к утрате себя.

– Профессиональная деградация?

– В том числе! Особенно, когда приходится каждый день сталкиваться с человеческой болью, с детскими слезами, с преступностью… Вы думаете, люди не привыкают видеть жестокость, относиться к ней, как к норме жизни? Привыкают. Я не хочу привыкать, потому что это не норма. Именно поэтому занимаюсь творчеством, много времени провожу с детьми, окружаю себя позитивными и добрыми людьми.

– А вас легко обидеть?

– Очень легко! Но обидеть меня может только близкий, потому что посторонний меня не знает и это его всегда оправдывает в моих глазах. А обида от близкого всегда ранит и вызывает чувство протеста. Но, учитывая, что я очень отходчивый человек и не могу долго находиться в состоянии войны – быстро забываю эти моменты.

В конце концов понимаешь, нет смысла тратить свою жизнь на ссоры, переживания о том, что кому-то ты пришелся не по душе. Надо искать радость во всем, что с тобой происходит. А мы радоваться забываем. Забываем, что мы счастливы, хотя бы потому, что с утра ничего не болит.

– Счастье – понятие размытое, абстрактное…

– Оно становится вполне конкретным, как только ты начинаешь сравнивать. Есть фраза: «хочешь сделать человеку хорошо, сделай сначала плохо, а потом верни, как было». Когда отталкиваешься от этого, понимаешь, что ты множество раз на дню счастлив, и поводов для радости безграничное количество. Об этом я все время напоминаю своим девочкам!

 

Ольга Новикова

Оставить комментарий

Комментарии