Вы здесь

Алексей КУЛАКОВ:

«Если есть желание – и силы, и возможности найдутся!»

Встречу с Алексеем Кирилловичем Кулаковым можно было бы назвать случайной. Одна из минусинок обратила внимание на березу в его палисаднике, плодоносящую… яблоками, и позвонила в редакцию.

На самом же деле яблоки растут на привитой дичке, выросшей вплотную к березе. Но, как оказалось, Алексею Кирилловичу, прорабу с многолетним стажем и очень неравнодушному человеку, еще есть чем поделиться с читателями газеты «Власть труда».

 

– После армии мне пришлось работать геодезистом, прошел всю Хакасию вдоль и поперек, делая съемку перед строительством Саянского алюминиевого завода, Абаканского вагоностроительного завода и других. И не мог не обратить внимание на потрясающие по своей красоте и мощи горные массивы, курганы. Фотографировал и продолжаю заниматься этим делом до сих пор. А сейчас это заинтересовало еще и моих внуков, и у меня есть возможность сориентировать их на бережное отношение к этой красоте. Но, увы, обстоятельства складываются так, что не все местные достопримечательности доступны широким массам.

– То есть?

– В конце лета мы попытались проехать к горе Тепсей, расположенной на правом берегу Енисея в устье реки Тубы. Вы знаете, напротив Тепсея – хребет Оглахты, заповедная зона, здесь около двух десятков очень мощных и выразительных курганов. На Оглахты можно попасть через Абаканский музей, где за небольшую плату организуют экскурсию.

На Тепсее, священном для хакасов, где более 1,5 тысяч наскальных рисунков, оставленных еще до нашей эры, ничего подобного нет! А ведь это знаковое место для туристов, археологов, историков. Мы, к примеру, в прошлом году обнаружили на горе необычное место – назвали его «трон принцессы Минусинской долины». Это небольшое углубление в скале в виде трона перед самым обрывом глубиной 240 метров.

И при этом у нас не только не организованы туристические маршруты сюда, но вообще закрыт доступ к горе и к морю в этом месте. Дело в том, что к Тепсею ведет одна дорога – через Листвягово, другой нет. А за этой деревней, на берегу Красноярского водохранилища кто-то организовал дачный массив «Солнечная долина» и перегородил единственную дорогу шлагбаумом. Поставили будку охранную и никого не пропускают: «Частная территория, проезд запрещен». Никаких документов, доказывающих, что у этого дачного массива граница проходит по этой дороге, нам не показали. Как и документов, запрещающих свободное передвижение граждан Российской Федерации по данной территории. Повторю: другой дороги к Тепсею нет! На каком основании закрыта вся долина до самого Тепсея, сама береговая зона? Хочется верить, что этим фактом заинтересуется прокуратура, и проезд к нашей местной достопримечательности будет открыт для всех.

– Алексей Кириллович, вы всю жизнь проработали на стройке, построили не один завод…

– Да, мне довелось поработать со всеми нашими знаменитыми городскими строителями времен Электрограда, начиная с первого колышка Электрокомплекса, – Иванов, Сухоруков, Полуян, Шаталов, Лавров, Шатохин... К сожалению, многих из тех, с кем я работал, уже нет в живых.

– Профессия строителя так опасна?

– Случалось, что и жертвы были: при строительстве заводов работали на большой высоте, люди срывались и падали. Были и мои среди них. А однажды случилось чудо. У меня на глазах с высоты в 20 метров упал 25-летний парень. Мы тогда монтировали кровлю, кран поднимал 6-метровый профильный лист наверх, но не полностью, а частично. Ребята затягивали эти листы на кровлю и монтировали. А тут решили присесть покурить, парню же приспичило сесть на противоположный край листа. Железо свибрировало, и тот улетел вниз, прямо в сугроб. Неделю находился между жизнью и смертью, мы уже думали – всё, не выкарабкается. А через неделю он вышел на работу!

Но тут человека его собственная безбашенность подвела, а вот за что пострадали люди в аварии на мосту у ССК? Не знаю, какие у них документы были по монтажу, но мне – а я был на месте аварии в первые часы – и невооруженным взглядом было видно грубое нарушение техники безопасности.

– Все потому, что вы работали на стройке в советские времена, когда все следовали четким инструкциям и стандартам?

– Бесхозяйности было немало и в советское время, – наверное, это в человеческой природе. В Красноярске, к примеру, при строительстве завода тяжелых экскаваторов одновременно заказали конструкции для монтажа и оборудование из Германии, Японии. Можете себе представить: на стройплощадке еще чистое поле, а эшелон с оборудованием уже пришел! Куда его монтировать? Загнали на железнодорожный тупик – без охраны! Как еще не разворовали все за время строительства!

Или на Абаканском вагоностроительном заводе – построили только один из корпусов: подняли стены, смонтировали кровлю и залили фундаменты под оборудование на высоте двух метров от земли. И тут японцы привозят оборудование! Думаете, стали возмущаться? Нет! Пригнали кран и стали поднимать оборудование на эту высоту! Смонтировали, обкатали, пленкой закрыли – принимайте! Немцы оказались жестче: они потребовали чистый блестящий пол поверх фундамента, только тогда приступили к монтажу оборудования.

Были и опасные ситуации. На строительстве Электрокомплекса. Поднимаюсь я как-то на крышу одного из корпусов при монтаже кровли. Кровельные плиты не доходят до стены полметра, туда мы должны были укладывать доборные плиты. А наружные стеновые панели крепились друг к другу металлическими стержнями толщиной в палец, и приваривались к колонне. И что я вижу? Все стержни полопались! Спускаюсь на этаж – та же картина, и так до первого этажа! Оказывается, использовали некачественный металл, который при сварке полопался. То есть по всей стене высотой 20 метров – панели стоят незакрепленные! Отреагировали моментально, сварщики зашли и, рискуя жизнью, приварили стены уже качественными стержнями.

Вообще, советскими строителями России нужно гордиться: только на таком огромном энтузиазме можно было поднять страну, построить заводы-гиганты, фабрики, промышленные, сельскохозяйственные комплексы, плотины.

– Значит, не пожалели, что выбрали профессию строителя?

– Не пожалел, но, признаться, у меня и выбора-то не было. В свое время потерял год из-за повальной эпидемии, и когда школу закончил, у меня уже повестка в армию была на руках. После армии пришел – родители уже оба, считай, на смертном одре, надо поддерживать. Женился, стал работать геодезистом, но понял, что эта профессия не для семейного человека – нужно постоянно ездить по стране. Ушел в строители, закончил учебу, не отрываясь от производства, потом дети пошли. Особенно-то выбирать не приходилось в те времена.

А вот внучка осознанно выбрала работу строителя, я не советовал, но и не отговаривал. Хорошо закончила вуз, работала на строительстве космодрома «Восточный», потом вышла замуж за итальянца – тоже строителя, сейчас они работают в Польше.

– Вы признались, что не выпиваете уже более 40 лет. Это осознанное решение в пику распространенному стереотипу о пьющих строителях?

– Профессия «строитель» не случайно у многих ассоциируется со злоупотреблением спиртом. Зимой холодно, морозно, ветрено. А инспекторы Энергосбыта даже в прорабских вагончиках ставили пломбы на провода, так что обогреватель не включить. Вот и повелось у строителей «для сугреву» стопочку, две… Думаю, еще и поэтому многих моих ровесников-строителей уже нет в живых.

– А вы?

– А мне и на дух алкоголя не надо! Очень часто День строителя мы отмечали на выезде, всем коллективом – дежурным автобусом выезжали в тайгу, на реку. За это отвечал профсоюз, такие поездки сплачивали коллектив. Как правило, на 2-3 дня. Собирали грибы, ягоду, а кто-то просто отдыхал, вспоминая трудовые будни.

Но и без спиртного, конечно, не обходилось. На одном из выездов утонул парень, его тут же вытащили, но было уже поздно. Потом выяснилось, что у парня сердце отказало, как только он, разгоряченный, да еще «под градусом» в ледяную воду окунулся. С тех пор я убедился в своем решении, что хоть одному в компании нужно быть трезвым, чтобы контролировать ситуацию. И взял эту ответственность на себя. Да и пожить еще хочу. Не водке решать, сколько лет тебе жить.

– Алексей Кириллович, в разговоре вы не единожды упоминали про ответственность. Вы считаете, это то, чего нам всем сейчас не хватает?

– Если бы каждый человек на своем рабочем месте брал ответственность за свое решение на себя, мы бы не получали таких последствий, как заилившаяся, почти превратившаяся в болото протока, или горбатый мост!

Когда формировался проект защитных сооружений Минусинска от подтопления СШГЭС, жители были против. Потому что он не учитывал объем воды, проходящей через поперечное сечение протоки во время паводка. Проект инженерной защиты предусматривал течение при максимальном уровне воды в 10 раз меньше фактического! Такое течение мы сегодня и получили вместо реки.

Власти города тогда заявили: сделать ничего не можем, проект подписан предыдущим мэром. И что? Его нельзя обоснованно опротестовать? Почему нельзя задуматься, прежде чем слепо выполнять уже принятое кем-то ранее решение, если ты видишь ошибку, если обстоятельства изменились? Если бы мы точно так же строили заводы, мы бы не один завод не сдали!

– Хорошо вам сейчас рассуждать, на пенсии. А вам доводилось проявлять смекалку, обходя действующие нормативы и правила?

– И не раз. Расскажу один случай. Я еще в стройотряде тогда работал. Поставили меня во главе команды девчат с задачей проложить теплотрассу к женскому общежитию в Абакане. Глянули мы с геодезистом на план, а там провод на проводе, кабель на кабеле! Как рыть траншею и не задеть ни один из них? В строительном управлении приняли решение копать вручную! Я посмотрел на девчат, думаю: да они у меня на первом же метре спекутся. Поговорил я с ними, посоветовался с экскаваторщиком, геодезистом, и решили мы наметить маршрут трассы между кабелей. А для верности расставили по маршруту девчат – и экскаваторщик выкопал траншею, прямо-таки виртуозно управляя ковшом – ему же не хотелось зацепить девчонок! Так они за эту работу тогда по 700 рублей получили, что было в семь раз больше родительской зарплаты!

Все дело в желании. Если ты хочешь изменить ситуацию к лучшему – ты ищешь возможности, а если нет – ищешь отговорки. Вот меня, допустим, удручал следующий факт. В Минусинске на площади Победы на стелах выбиты фамилии всех фронтовиков-минусинцев, защищавших нашу страну от фашизма. В Большой Ничке есть памятник погибшим участникам войны, и каждый житель села в нем увековечен. А в Артемовске – даже сам памятник разрушился, что уж про фамилии говорить! Я сам из Артемовска, поднял этот вопрос и не отступился, пока депутаты не вняли проблеме и не собрали деньги всем миром на реставрацию памятника героям Великой Оте-чественной войны. В прошлом году памятник отремонтировали. Плохо только, что артемовцы так и не знают, кому из земляков обязаны победой над фашизмом: фамилий героев на памятнике так и нет.

Все разговоры насчет малого количества денег, из-за чего приходится каждый раз принимать решение в рамках выделенных средств, – всего лишь отговорки. Еще отец мой говорил: чтобы хорошо жить, надо штанами трясти, то есть работать! Сейчас я живу на 500 рублей в день – такая у меня пенсия. Поэтому и яблоки в палисаднике, и овощи с огорода, и орехи, ягоды, другие собранные с женой дикоросы продаем, чтобы выручить лишнюю копеечку. Дома сидеть, сложа руки, мы не привыкли.

Елена ВЕРНЕР

Оставить комментарий

Комментарии